Книга Пилот, страница 8 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Будешь так накидываться, тебе и девчонки из Старого города^[3] не дадут.

— Да ну вас, — обиженно отозвался одногруппник и снова двинулся к заветной тумбочке, скрывавшей в своих недрах початую бутылку шустовского коньяка.

Наконец Федя смог определиться, и из-под иглы патефона полились энергичные переливы трубы Луи Армстронга, а затем чей-то бархатистый голос запел «вест энд блюз».

— Я слышала, ты хорошо танцуешь? — решительно подошла к Марту одна из девушек и требовательно посмотрела на него.

Невысокого роста брюнетка, с хорошей фигуркой, в светло-кремовом платье с открытыми руками и пышной юбкой. На маленьких ступнях красовались изящные туфельки. Немного раскосые глаза говорили об изрядной доле китайской крови, а основательный носик намекал, что русской — никак не менее.

— Так говорят, — дипломатично ответил ей Колычев.

— Покажешь?

— Я хотел дождаться друга, — попытался уклониться молодой человек, но не тут-то было.

— Того самого, что навалял Пужэню? Не думаю, что с таким храбрым парнем что-то может случиться!

— Эй, Федя, — обернулась она к хозяину. — Поставь что-нибудь более энергичное, а то ведь тоска зеленая!

— Это, Наденька, — наставительно ответил ей Розанов, — очень известный негритянский трубач Луи…

— Тогда понятно, — перебила она его. — Жизнь у негров не сахар. Но ты все-таки поставь что-нибудь повеселее.

— Как скажете, мадемуазель, — не стал спорить курсант.

Танцевала она просто здорово, черт знает что выкамаривая своими крепкими ножками и вертясь вокруг партнера как юла. Март старался не отставать, то выполняя поддержки, то подкидывая расходившуюся девушку. Никто из присутствующих так и не решился присоединиться к ним, во все глаза глядя на странную парочку. Впрочем, скоро музыка закончилась, да и они запыхались.

— Ох, не могу. Дайте что-нибудь попить! — взмолилась барышня.

— Сок, лимонад? — грустно глядя на нее, спросил Черкасов.

— Я вам что — маленькая?

— Водка, коньяк?

— Помилуйте, господа, — поспешил вмешаться Март, отодвигая плечом незадачливого бармена. — Как можно даме предлагать водку. Только спирт!

— Что! — возмутилась Надя. — Ты за кого меня принимаешь?

— Подожди, — усмехнулся тот, отбирая бутылку у товарища. — Что тут у нас? Водка, ром, джин, вермут — нормально, сойдет за биттер, сок, содовая, лаймы и мята — одобряю подборку… Федя, а лед найдется?

— На кухне… а зачем?

— Тащи. И нож для колки не забудь.

Не то чтобы в прошлой жизни Март часто делал коктейли, но пару рецептов знал и скоро смешал в большом серебряном кувшине еще незнакомый местной публике состав. Разлив его по бокалам, он предложил получившийся напиток всем присутствующим, но прежде всего Наде.

— Вкусно, — оценила она напиток. — Ты где так научился?

— Танцевать или делать напитки?

— Напитки.

— Тс-с! Я лейб-повар его величества.

— Вот балабол! — рассмеялась барышня. — А сам что не пьешь?

— Я на мотоцикле.

— И что? Коктейль ведь совсем слабенький, ой… что это со мной?

После авторской версии мохито вечеринка сразу пошла веселее. Раскрасневшиеся гимназистки уже не жались в сторонке, а охотно танцевали, может быть, не так умело, как Надежда, но с не меньшим энтузиазмом. Юноши восприняли эту перемену с восторгом и активно их в этом поддерживали. И даже Черкасов с видом умудренного жизнью алкоголика изрек что-то вроде: «Оказывается, в некоторых случаях смешивать не только можно, но и должно!»