Онлайн книга «Пилот»
|
— Да, пошли. А то барышни, наверное, заждались… — Кого как, — мрачно пробурчал Макс. Арендованный школой зал был полон. Все же помимо будущих пилотов там проходили обучение почти сотня курсантов иных специальностей. Радисты, электрики, механики, мотористы и вообще все, кто только может понадобиться для полетов или обслуживания воздушных кораблей. Статус их, конечно, был скромнее, чем у «белой кости», но сегодня все были равны, и всем хотелось потанцевать. Приехавшая с Пужэнем барышня, конечно, не стала единственной представительницей прекрасного пола на празднике. Кроме нее среди приглашенных оказались сестры и матери выпускников, а также гимназистки старших классов и здешнего пансиона благородных девиц, для которых этот бал стал заодно «Осенним». И вот теперь эти небесно-прекрасные, излучающие очарование и красоту юности создания в легких, светлых тонов вечерних платьях, тончайших белых перчатках, в туфельках на низком каблучке, почти без украшений на руках и открытых шеях и с весьма скромными прическами на головах, с видом как можно более скромным и невинным теснились вокруг дам постарше и бросали заинтересованные взгляды в сторону молодых людей, ожидая ангажемента. Воздух буквально искрил от щедро разлитой по залу молодой веселой энергии. Для предстоящего торжества начальство авиашколы, дирекция гимназии и предводитель благородного собрания расщедрились не только на просторный зал с оркестром, но и на фуршет с фейерверком. Все это обещало сделать событие незабываемым, если бы не одно но. Все эти заслуженные люди были уже несколько в возрасте, и образцами праздников для них служили те, которые устраивались, скажем так, «во времена Очакова и покоренья Крыма». Нет, молодые люди для начала с удовольствием прошлись по ярко освещенной главной зале в торжественном полонезе, затем покружились в вальсе, не забыли про польку и кадриль. Но к концу первого тура эта древность, вкупе с выкриками слегка угостившегося распорядителя бала: «Шевалье, акупю во дам», их несколько утомили. Для тех, кому для поддержания бодряка требовался разгон или некоторый допинг — у столов с закусками были выставлены две широкие серебряные чаши, в которых густо плавали кусочки тропических фруктов, дольки апельсинов, лимонов и кубики льда. Слегка алкогольный, с толикой ямайского рома напиток освежал и настраивал на праздничный, раскрепощенный лад. Так что, когда в перерыве друзья собрались у столика, обильно уставленного напитками и закусками, как всегда мрачный Черкасов зачерпнул из чаши и налил специальным ковшиком на длинной фигурной ручке горячительного в бокал. Затем разом осушил его и с полным основанием заявил: — Тоска смертная! — И не говори, — вздохнул даже обычно не унывающий Розанов. — Не хочу показаться нескромным, но мои вечеринки были повеселее. — А не добавить ли нам немножко драйва? — неожиданно сам для себя предложил Колычев. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Федор. — Да так, предлагаю немножечко взбаламутить тину в этом благопристойном болоте. — Но каким образом? — удивился Максим, опрокидывая в себя очередную порцию пунша. — Ты ведь, кажется, умеешь играть на рояле? — Немного. — И руками, а не членом? — на всякий случай уточнил Март. — Чем?! — едва не поперхнулся приятель, после чего ошарашенно спросил: — А что, так можно? |