Книга Пилот, страница 177 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Кто-нибудь рассказал бы, ни за что не поверил, — усмехнулся Зимин. — Но что будем делать дальше?

— Знаете что, — решился Беньямин. — Нужно все это рассказать Макарову!

— До Пхеньяна мы не долетим, — возразил Март. — Горючее на исходе.

— Так далеко не надо. Командующий сейчас здесь, в Сеуле.

— Но как к нему попасть?

— Примерно так же, как к Цукахаре. Нахрапом! Кстати, генерала можно взять с собой. Так сказать, в качестве доказательства. А я тем временем свяжусь с жандармами и полицией. Расскажу им о происшествии в порту и лежащие там трупы. Марков, конечно, тот еще прохиндей, но дело свое знает. Лукин тоже будет рад уничтоженной диверсионной группе.

— Не факт. Это ведь получится, что у контрразведки под носом целый отряд неприятеля квартировал и свободно ездил по городу… Адмирала убили… Прилетит им по первое число…

— Ну, тут уже как карта ляжет… Когда Вадим Степанович окончательно убедится в том, что эта необычайная история не выдумка, придет время для демонстрации этой самой «Ночной птицы».

— Хм, пожалуй, может сработать…

За долгие годы службы адмирал Макаров впервые угодил в такую ситуацию. То, что в Сеуле царил бардак, одним из главных виновников которого являлся покойный Ландсберг, ему представлялось очевидным. Но в высших эшелонах трагически погибшего Януша Феликсовича были склонны объявить героем, павшим за царя и отечество, и он, даже будучи полновластным главнокомандующим, никак не мог это игнорировать.

Также, имелась весьма мощная придворная группировка, выступавшая за то, чтобы пресечь приватирскую вольницу. Дескать, времена каперов давно прошли, и Российской империи совершенно не стоит покровительствовать пиратам и контрабандистам. Отчасти подобные обвинения являлись справедливыми. Как ни крути, рейдеров трудно упрекнуть в безукоризненном следовании букве закона.

Но, с другой стороны, частные корабли составляли большую часть легких сил флота, и ссориться с их владельцами во время войны по меньшей мере крайне неосмотрительно. Но мало ему всего этого, так вот теперь еще и эта совершенно невероятная история! Было отчего потерять голову… В таких случаях Вадим Степанович всегда спрашивал себя, а как бы поступил его прославленный отец?

— Вот что я вам скажу, господа! — решился, наконец, адмирал. — Ваш рейд, проведенный против сильного и опасного противника, несомненно, войдет в соответствующие пособия по обучению тайных сил. Но для широких слоев публики будет известно лишь то, что это был ответ на подлое убийство адмирала Ландсберга. Проведенное, прошу заметить, по указанию и под руководством командования флотом!

На лицах внимательно выслушивавших вердикт его высокопревосходительства Зимина, Колычева и Беньямина одновременно появилось странное выражение. Как будто приватиры хотели спросить, не треснет ли от такого счастья физиономия многоуважаемого Вадима Степановича.

— И поскольку оная операция увенчалась полным успехом, — продолжил с легкой усмешкой главком, — награда также будет велика!

— Покорно благодарим, ваше высокопревосходительство, — изобразил почтительный поклон управляющий «Одессой». — Но все же хотелось бы знать, насколько велика?

— Что ж, я вполне понимаю ваше любопытство и, пожалуй, смогу его удовлетворить. Но, если позволите, начну все же со старшего в чине.