Книга Пилот, страница 115 – Иван Оченков, Антон Перунов

— А я вас дожидаюсь, господа. Поздравляю с наградами! И предлагаю проехать в посольство. Условия там пока спартанские, но все возможное гостеприимство и радушие могу гарантировать.

— Ваше сиятельство, я предпочел бы немедленно отправиться на «Буран». Тем более что мне надо передать вам пассажиров и грузы, которые привезены как раз для вас. И есть еще вопрос, который требует немедленного с вами обсуждения.

— Ни слова больше! — князь повел глазами, словно указывая, что и у стен могут быть уши. — Да, я получил радиограмму. Ждем, очень ждем! В таком случае садитесь в машину и поехали к вашему кораблю. Заодно обсудим и все вопросы.

— Буду рад принять вас на борту и угостить рюмкой чая или чашечкой коньяку.

— А вы умеете быть убедительным, Владимир Васильевич!

— К слову, Константин Эсперович, нам понадобится ваша консультация.

— Всегда к вашим услугам. Об ответе на какой заковыристый вопрос идет речь?

— Скажем так, о соблюдении дипломатического протокола.

— Слушаю внимательно.

— Китайцы вручили Мартемьяну орден, и теперь неясно: стоит ли ему носить эту «Небесную хоругвь», учитывая, что русских наград он не имеет.

— Хм, — сделал вид, что задумался, поверенный в делах. — Вопрос, конечно, не самый простой, однако выход есть.

— Не томите, ваше сиятельство.

— Ах, оставьте это несносное титулование! Скажу вам по секрету, друг мой, китайцы после этой своей революции стали бóльшими республиканцами, чем французы или даже американцы. Иногда слушая их, можно подумать, будто демократия — слово не греческое, а самое что ни на есть ханьское. И потому про наши древние титулы лучше на какое-то время забыть.

— Да, я заметил. Но вы говорили о некоем выходе…

— Ах да. Так вот, любезнейший Владимир Васильевич. Как я уже говорил, ваша блистательная виктория произвела совершенно фееричное впечатление и весьма продвинула русско-китайские отношения. А посему было бы вполне уместно наградить членов вашего экипажа. Я говорю, разумеется, о наиболее достойных такой награды.

— И что для этого нужно?

— Да сущие пустяки. Подайте мне соответствующим образом составленную реляцию, а я перешлю ее, присовокупив и свой доклад, и представление, по дипломатическим каналам в Петербург. Уверен, государь по достоинству оценит вас и вашего протеже!

Спустя полчаса, когда все вопросы были обсуждены и урегулированы, Белосельский-Белозерский вместе с бумагами, убранными в щегольского вида кожаный портфель, отправился в посольство. Уехал он во главе целого кортежа, в котором оказались и привезенные «Бураном» два автомобиля.

— Эко завернул наш дипломат, — с усмешкой заметил Март, стоя рядом с командиром у трапа корабля.

— Видишь ли, Мартемьян, — скупо улыбнулся Зимин. — Как говорят англичане: It’s the squeaky wheel that gets the grease^[41]. Очень скоро здесь вместо поверенного в делах будет настоящий посол. И нет ничего удивительного, что наш князь хотел бы занять это место. И в этом деле наша победа может весьма поспособствовать. Главное — преподнести ее под нужным углом.

Мадам Чан не забыла своего обещания, и утром к перебравшемуся на аэродром Чунцина «Бурану» подъехал автомобиль. Увы, ни генерала Сюэ, ни какого-либо иного высокого чина в нем не оказалось, но в глазах Марта все это вполне искупалось наличием прекрасной переводчицы. Обратившись к часовому, она попросила пригласить лейтенанта Колычева.