Книга Шаг в неизвестность, страница 99 – Дмитрий Белов

Прут, до этого торчавший за поясом, я взял в руку, чтобы он не мешал ползти, и сейчас я использовал его как слепой – трость, потому что, к сожалению, в вентканале аварийное освещение никто не предусмотрел, и чем дальше я отодвигался от шахты, тем темнее становилось.

Из тех же американских боевиков я знал, что у вентканала могут быть ответвления, поэтому водил прутом из стороны в сторону, чтобы не пропустить боковые проходы и, естественно, чтобы не свалиться куда-нибудь вниз.

Спустя минуту и без того неяркий свет аварийных ламп за моей спиной угас окончательно. Где-то впереди обязательно должны иметься вентиляционные решетки, если, конечно, я не оказался в транзитном воздуховоде, который вел непосредственно к вентилятору, обслуживающему эту шахту. Повторюсь, я не был силен в устройстве подобных систем, то есть понятия не имел, можно ли будет в этом случае спокойно вылезти. Вот только иных вариантов у меня все равно не было, поэтому я просто полз вперед.

Есть ли вообще какой-то смысл в моих телодвижениях? Смогу ли я покинуть «пузырь» или вечно буду вот так вот куда-то ползти, идти или бежать, пока не умру? И все же мне казалось, что именно вера в лучший исход придает мне сил и не позволяет сойти с ума. Пока есть возможность двигаться вперед, я решил не стоять на месте (в данном случае – не лежать) и не поддаваться упадническому настрою. Да и сам процесс, само движение помогало мне отвлечься от негативных мыслей.

Если ранее я просто потерял счет времени, то сейчас оно как будто вообще остановилось. Я выпал из реальности. Полз и полз, а вокруг были лишь тьма и холод металла. Вполне допускаю, что мне только казалось, будто я ползу, а на деле я очутился в какой-нибудь новой ловушке и сейчас просто болтаюсь среди черного ничто, а холод и ощущение перемещения в пространстве проецирует мой мозг, просто потому что ему так легче. В какой-то момент мне стало казаться, что у тьмы, окружавшей меня, появилась плотность – двигаться стало тяжелее. Не знаю, как это описать, но, наверное, можно представить, что ты ползешь через желе. И чем дальше ползешь, тем тяжелее тебе это дается.

Чтобы пробираться сквозь тьму-желе, нужно было за что-то хвататься и проталкивать себя, но в вентканале схватиться было не за что. Я полагался чисто на силу трения, досадуя на то, что руки и ноги периодически проскальзывают. В какой-то момент сопротивление тьмы стало настолько сильным, что я совсем перестал продвигаться вперед. Однако я не собирался сдаваться, хотя сознавал, насколько сильно меня это вымотало. Я взмок, и пот напрочь залил и без того ничего не видевшие глаза.

Подогнув ноги и упершись ступнями и коленями в стенки, я постарался резко вытолкнуть себя вперед, закричав при этом от напряжения. Тьма обхватила меня, сжала так, что мне почудилось, будто из меня выдавили весь воздух и я скоро задохнусь… А потом все резко прекратилось. По инерции я прополз еще немного, не чувствуя сопротивления, и распахнул глаза, которые, оказывается, некоторое время держал закрытыми. Сквозь них мне в самый мозг ударил яркий свет, а в уши устремились тысячи звуков, после тишины минус второго уровня казавшиеся громоподобными.

Пришлось замереть, давая себе время адаптироваться к резкой смене обстановки.