Книга Шаг в неизвестность, страница 62 – Дмитрий Белов

Спускаясь с холма, я стал забирать еще западнее, чтобы не оказаться в клещах, если меня начали обходить с боков. Открытое пространство нервировало – ни укрыться нормально, ни поотстреливаться. Далеко я вряд ли оторвусь, рано или поздно придется вступать в перестрелку, и лучше, чтобы хотя бы пара сторон в этот момент у меня была прикрыта кирпичными стенами. Ну или хотя бы деревянными.

От интенсивной ходьбы тело взмокло, утренняя прохлада забиралась под одежду, заставляя тело покрываться мурашками. Спасибо Зоне, обычные вирусы тут, видимо, не прижились – по крайней мере, я не помнил ни одной истории, герой которой слег с простудой или гриппом, поэтому и не заморачивался, если приходилось по несколько дней ходить в мокрой одежде и обуви.

Впереди показались покосившиеся дома, над полуобвалившимися крышами которых возвышалась старая водонапорная башня. Отличное место для обороны, если у тебя есть значительный запас патронов и провианта, а у противника нет тяжелого вооружения и он в целом не готов осаждать тебя больше одного дня.

Таких брошенных деревень в Зоне было много. Какие-то сохранились лучше, от каких-то оставались только унылые печные трубы, напоминающие проходящим мимо сталкерам, что когда-то здесь кипела жизнь. Что стало с жителями этих деревень, одному богу было известно. Кто-то уехал еще во времена Первой аварии, кто-то, возможно, остался и погиб во время Второго взрыва. А кто-то, быть может, до сих пор здесь – давно потерявший человеческий облик и ставший частью Зоны. Да, такие истории я тоже слышал.

Обогнув остатки деревянного забора и кинув напоследок взгляд за спину, я пробрался к ближайшему дому, чудом сохранившему не только все четыре стены, но и крышу. Можно было засесть тут и встречать преследователей еще на подходе, оставив им в качестве ненадежного укрытия вон те кривые деревья. Однако у меня не было уверенности в том, что гости пожалуют с той же стороны, что и я. А еще можно просто залезть в дом и надеяться, что военные не будут досконально проверять каждую избушку-сараюшку в округе. Решат, что я ушел дальше, – и сами задерживаться не станут.

Сомнения – часть человеческой жизни. В каждом следующем шаге, от которого зависела моя жизнь, я сомневался. Мозг придумывал сотни вариантов, почему тот или иной мой выбор приведет к печальному финалу. В итоге я решил довериться интуиции, а она говорила, что следует шпарить дальше.

Передвигаться между домами приходилось аккуратно. Во-первых, неизвестно, какая дрянь могла выскочить из темноты дверного проема, в большей части которых отсутствовали двери. Во-вторых, на пути встречалось много аномалий, которые приходилось обходить.

Я старался держаться ближе к стенам, чтобы меньше показываться на открытом пространстве, зная, что с холма меня будет прекрасно видно до тех пор, пока я не уберусь в дальнюю часть деревушки, ближе к водонапорной башне.

В голове витала какая-то тревожная мысль, которую я не мог уловить, но которая была напрямую связана с данным местом. Что-то, что должно было меня заставить обходить эти угрюмые дома стороной.

Тревожности добавлял и тот факт, что было слишком тихо. Не скрипели болтающиеся на проржавевших петлях ставни на окнах, не гудел ветер, мечущийся по пустым брошенным домам. Даже вороны не каркали, хотя почему-то мне казалось, что они должны здесь быть.