Книга Потерянный континент, страница 5 – Арслан Мударисов

— Да, нэ завидую тэбэ, друг.

Орк полулежал на гамаке, закинул одну руку под голову и перекатывал в зубах какую-то тонкую палочку.

— Сейчас полегче. Спасибо. — Искренне поблагодарил я этого «сердобольного» засранца, не чувствуя подвоха «Ну, болею я».

— Нэ расслабляйся. Эщё нэдэлю пути. Гы!

— Спасибо, что напомнил, «друг». — Меня снова начинало тошнить.

— А нам эщё обратно плыть. Гы! Прэдвкушаю, какое у тэбя будэт выражэниэ лица.

— Иди ты! Надо было оставить тебя на съедение яманбасу, скотину такую.

Геро видимо стало немного стыдно, и он сразу включил заднюю.

— Да шучу я, нэ злись. Скучно жэ.

Но мне было не до смеха.

Правда, на следующий день орку таки удалось поднять мне настроение, когда укачивать начало уже его самого и он пристроился у борта рядом со мной.

— Ну и что мы такие невесёлые? Скучно же, давай пошути.

Довольно вещал я, во время очередного спазма этого подлеца.

— Я нэ знал, что тэбэ ТАК плохо, прости.

— То-то, а ведь нам ещё обратно плыть. — «Месть — блюдо, подающееся и тёплым тоже». Орка от услышанного вывернуло повторно.

— Да, дабэвай лэжачэго, я это заслужил.

— Да, заслужил и пусть это будет тебе урокоооо…

Не успел договорить я, согнувшись в конвульсиях. Через несколько дней нас наконец отпустило, меня чуть раньше, что очень радовало, но издеваться над Геро я не стал, опасаясь небесного возмездия, которое свалилось на моего друга. Парень явно испортил свою карму. Остальной путь был спокойным, наконец я смог оценить всю прелесть нашей шхуны. Небольшой симпатичный двухпарусный корабль, и это всё, что я мог о нём сказать, ибо никогда в них не разбирался. Видел когда-то нечто похожее в интернете, и кажется, судно в моём мире называлось бригантина. Отойдя от болезни, я стал больше времени уделять Аннике, которая постоянно на что-то дулась. Впрочем, когда меня кошмарила болезнь, в ней периодически просыпалось сочувствие, и она могла меня поддержать или погладить по голове, говоря успокаивающие слова на мелодичном эльфийском языке, я ни слова не понимал, но становилось чуточку легче. Но потом она что-то внезапно вспоминала и снова становилась холодна, как льдинка. Что у этой женщины на уме, я понятия не имел и тем более, с чем связаны её резкие перепады настроения. Но придя в себя, мне удалось отвлечь эльфийку от негатива. На контрасте с предыдущими днями я радовался своему исцелению и готов был парить. Потому много шутил и довольно часто смешил Ани, что на моей памяти мало кто мог провернуть. На мою тушку недобро покашивался наш капитан, но мне было плевать. Наконец-то, приятно проводя время, я жил полной жизнью, и в один прекрасный день мы услышали заветное:

— Земля!

— Ну наконэц-то. Я думал, что умру со скуки.

— Не вы один, сэр Геро. — Поддержал орка гном.

И я с ними был почти согласен, если бы не компания этой прекрасной девушки. Которая снова смотрела на меня, как и прежде.

Врать не стану, в какой-то момент даже мне на краткий миг захотелось, чтобы напали какие-нибудь пираты, чисто разнообразить этот «день сурка». Но это лишь миг моей слабости. Ибо внутренний гуманист был доволен, что в кои-то веки за всё путешествие не пролилось ни капли крови, даже злых и нехороших пиратов. Если такие тут водились. Правда, мы рано радовались, путешествие продлилось ещё три дня, но только вдоль берега Магнатерры, пока нам не открылся вид на огромный портовый город Формус. К концу путешествия капитан уже не был так весел, как раньше, и не проявлял к эльфийке вообще никакого интереса. Да и к нам не приближался. А Анника, завидев его, злобно щурилась, но ничего не говорила. Когда мы уже спускались по трапу, я заметил приличный фингал под глазом командира корабля, который образовался из-за сломанного носа. И тогда мне всё стало ясно. Мужик явно перегнул палку и нарвался на её короночку, когда она мастерски прописывала своим на первый взгляд нежным лбом в нос обидчику. Я улыбнулся и помахал дядьке, даже слегка ему посочувствовав, хотя вру, нисколько. За мелочи Анни ему бы не прописала, скорее всего дядя попытался распустить руки. Но как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается. Мы прибыли в пункт назначения!