Книга Потерянный континент, страница 117 – Арслан Мударисов

— Ну, суки, хана вам! — До гоблинов было ещё метров двадцать, а время играло против нас. Потому я впервые за время боёв на арене применил своё секретное оружие — призвал благословение, берёг его на крайний случай. Пространство вокруг словно замедлилось, гнев и желание отомстить сменило спокойствие и холодный расчёт.

— Теперь сами, парни! — сказал я двоим оставшимся на ногах, а сам рванул в сторону остроносых уродцев, предварительно бросив щит и копьё. В меня, разумеется, полетели дротики. Не останавливаясь, в лучших традициях «Матрицы» я легко уклонялся от сверкающих на солнце наконечников. Затем на лету в прыжке поймал один из дротиков, перекрутился в воздухе на 360 градусов и отправил его обратно со скоростью метеорита, пригвоздив одного из гоблинов к стене арены, не теряя скорости, приземлился на руки, перекувырнулся через голову и обнажил меч. И снова восторженный взрыв трибун, мой обострённый слух улавливал отдельные выкрики фанатов и фанаток.

— Сделай их!

— Вы это видели?

— Да!!!

— Я тебя люблю! — кричало с десяток разных девочек и женщин в отдалённых концах трибун. Но мне было не до посторонних шумов. В образовавшуюся брешь я на бешенной скорости ворвался в ряды явно удивлённых уродцев. Снова крутанулся по своей оси, и в небо полетело несколько голов с округлёнными маленькими злыми глазками и всё с тем же непониманием на лицах. Я всё больше становился похож на Геро и всё глубже понимал вдолбленную в меня науку нашего общего наставника Рырка. Конечно, ваш покорный слуга не был магически изменён, как мой краснокожий друг, но благословение компенсировало эту разницу. Ещё мне показалось, что оно стало более мощным, словно у него были различные уровни. Хотя о таком нас не предупреждали, «потом надо будет спросить у клириков». Как бы там ни было, я прошёл сквозь гоблинов, словно коса смерти за какие-то секунды, окроплённый красной кровью с зеленоватым оттенком. Затем повернулся к гному, который уже летел спиной ко мне, отправленный в путь гигантской палицей. Бородач врезался в борт арены аккурат возле пригвоздённого мной гоблина, изо рта его брызнула кровь. Но, несмотря на полученные травмы, гном не отключился. Более того, он даже не утратил боевого задора. Сплюнув на песок арены остатки красного месива, наполнявшего рот, он демонстративно размял шею: наклонил голову сначала влево, потом вправо и сказал:

— Силён сей муж, о что за славный бой.

— Я помогу.

— Прошу вас, сэр Руслан, не отнимайте эту радость у меня.

Я меланхолично пожал плечами, мол, как знаешь — в гноме я был уверен. И вдруг замечаю, как меняется выражение его лица, злая улыбка и азарт в глазах сменяются каким-то неземным спокойствием. «Благословение». Ко мне подошли мои парни, с упоением добившие подранков, «Сами напросились», и было двинулись помогать Ингану, но я их остановил.

— Это его минута славы.

Тем временем гном уверенно шёл в сторону гиганта, закинув секиру на плечо. На трибунах воцарилась мёртвая тишина.

— Какой забавный коротышка. Ха-ха-ха! — Громогласно рассмеялся уверенный в себе великан. — Хочу посмотреть на тебя, когда ты станешь кровавой лужей. Как сотни других твоих собратьев, малышей гномов. — Торк явно пытался вывести из равновесия Ингана, «хитрый урод», но как говорится, не в этой жизни и не под благословением. Вообще разница в габаритах между ними была колоссальна, наверное, так и выглядел Давид на фоне Голиафа. Но как показала эта история, размер не всегда имеет значение.