Книга Проклятая магия, страница 93 – Анна Велес

— Такой же, как сейчас? — тут же уточнил Дюк. — Прямо, совсем не изменился.

— Даже не повзрослел, — уточнила Алика.

— Да, — подтвердил Арсен. — Но тогда я видел Фазиля впервые. Отец приехал каким-то…изменившимся. Сломленным. Сказал, что совершил грех. Что нажил ребенка на стороне. Сам он не знал о сыне раньше. Да, если бы и знал… Изменить моей матери, при ее жизни, было для него недопустимо. А тут… Грех отца мучил. И этот мальчишка, как говорил отец, живший сиротой. Ему было стыдно за брошенного ребенка. Он хотел дать ему все то, чего мальчик был лишен ранее. Отец был с Фазилем совсем другим. Пытался ластиться, даже голос при нем не повышал. Пытался неуклюже баловать.

— Армен? С лаской и сюсюканьем? — недоверчиво переспросил Ренар. — А с тобой как вел себя отец?

— По-своему, он всегда выражал любовь ко мне, — подумав, ответил барон. — Но в своей манере. Мог подарить скакуна, если я оправдывал его ожидания. Мог взять с собой на заставу, если считал, что я достоин. Позже, когда мы с Мари уже поженились, когда родился внук, отец часто приходил вечером. Мы много говорили, обсуждали дела. Он давал понять, что ценит мое слово. Он уважал. И это было высшей наградой. Но какой-то ласки или нежностей он не допускал.

— Он мог улыбаться мне, — заметила тихо Мари. — Называл дочкой, если я справлялась. Когда радовался, например, рождению внука, мог обнять, даже поднять на руки, чуть ли не подкинуть вверх, но… это было как-то в его манере, может, чуть грубовато. Он одобрял. И это дорого стоило.

— Та поездка его изменила, — подвела Алика итог. — Думаю, ты запомнил то его возвращение. Может, уже тогда на руке отца появился браслет?

Арсен нервно пожал плечами.

— Браслет был, — уверено подтвердил он. — Только дело в том, что браслеты были здесь у всех и всегда. Отец носил свой оберег много лет. В наших краях трудно встретить хоть кого-то без такой безделушки.

Ренар покосился на горку браслетов на столе. Как-то устало и обреченно.

— Спрашивать, кто их плел, смысла нет, — понял он.

— Почему? — удивилась Мари. — Их плела ведьма. Когда я только приехала сюда, она подарила мне такой же в первый же вечер. Не знаю, имел ли он действие, но я, рожденная в равнинах, долго привыкала к здешним ветрам и холоду. Но здоровье мое оставалось крепким. Может, благодаря подарку Аниканы.

— Ладно, — переглянувшись со своими, Дюк решил вернуть рассказ в прежнее русло. — Так и что было дальше с этим мальчишкой?

— Ничего, — Арсен опустил взгляд. — Отец так и возился с ним. Оберегал, нянчил. А вечерами плакался мне. Теперь винил себя и за это. Не мог уже иначе. Стремился дать Фазилю все, что мог. И корил себя, что делает это в урон мне. Я успокаивал отца. От Фазиля в хозяйстве толку было чуть. Я спокойно вел свои дела. Мне мальчишка не мешал. Но отец продолжал мучиться. Задаривал его, закатил мальчишке свадьбу, а сам пил. Все больше. Пока однажды не упал на охоте с коня.

— Я сочувствую твоей потере, пусть она уже пережита, но явно еще приносит боль, — сказала Алика. — Но прости. Ты сказал о свадьбе. Откуда и как вязалась его невеста?

— Не знаю, — пожал барон плечами. — Однажды ее просто привезли в замок.

— Они росли вместе, — пояснила Мари. — У Сиены была служанка. И как-то я смогла ее расспросить. Эти мальчик и девочка из одного селения. Вроде бы, их сговорили еще при жизни матери Фазиля.