Книга Имя нам Легион. Том 37, страница 91 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

Постепенно на лице британской принцессы расцвела счастливая улыбка. Она напоминала хищницу, наконец схватившую долгожданную добычу. Элеонор откровенно наслаждалась кислыми лицами своих будущих подданных. Они очень не хотели подчиняться моей невесте, но у них не было выбора — стёртые с лица земли родовые замки и появившиеся на их месте воронки служили лучшим тому доказательством.

Примерно в середине пути девушка внезапно заскучала. Список контактов опустел, а лететь ещё далеко — и тут она вспомнила про моё существование. Я действовал на упреждение: первым подошёл к ней и поцеловал — прекрасная принцесса мигом растаяла в моих объятиях.

Остаток полёта прошёл очень весело: Элеонор переполняли положительные эмоции, и она легко обратила их в страсть; да и я был не против ненадолго отключиться от бесконечных дел. Тем более что чип Легиона обеспечивал фактически бесконечную выносливость, а на стороне принцессы выступали превосходная форма и генетические данные.

Нам с трудом удалось остановиться примерно за час до приземления, мы потратили его на приведение себя в порядок и лёгкий перекус. Вряд ли получится нормально поесть в ближайшие часы, впереди слишком много разных событий.

Нашему самолёту пришло указание лететь в небольшой аэропорт под Москвой, которым могли пользоваться исключительно дворяне. Тройное кольцо установок ПВО, перекрытые дороги и обилие военных машин намекали на экстраординарность происходящего.

У Медведева имелись собственные придворные журналисты, не говоря о газете, и Андрей пригнал работников принадлежавших нам изданий. Император лично встретил нас с Элеонор у трапа и заключил меня в медвежьи объятия. Стоило заметить: у Ростислава получалось гораздо жёстче — я даже мог дышать!

— Игорь, прими мои поздравления! — Громогласный рык российского императора разносился по всей площадке. Съёмочные дроны и старомодные камеры целиком сосредоточились на царственном тесте. — Элеонор — прекрасная девушка, я искренне желаю вам счастья и побольше детей! А ты, девочка, можешь называть меня отцом! В конце концов, мы теперь родня!

Послышались многочисленные притворные вздохи, все и так полагали, что я заберу Элеонор в жёны, иначе почему она жила в моём замке? Сейчас мы сделали первое официальное заявление, причём в России, а не Британии. Вместе с выстроившимися на заднем фоне гвардейцами получился более чем прозрачный намёк — Москва теперь управляет Лондоном, отсюда и русский князь в мужьях Элеонор, и неприкрытый ввод войск. Медведев пожелал отправиться со мной и назвал спешно погружающиеся на самолёт дивизии своим эскортом.

Из моего личного самолёта мы пересели на борт номер один Российской империи. По скорости они практически не отличались, чего нельзя было сказать о внутреннем убранстве. Я словно вошёл в императорский люкс в каком-нибудь крутом отеле — всюду ковры, тяжёлая резная мебель и позолота. Больше всего меня убили выстроившиеся в ряд матрёшки на столе прямо около трапа. Элеонор посмотрела на них с приоткрытым ртом, и в её глазах поселился немой вопрос.

— Нужно же соответствовать всему, что про нас говорят, — хмыкнул Медведев и жестом пригласил устроиться в креслах напротив. — Или вам нужно отдохнуть? На борту есть удобная гостевая спальня, в ней не слышно двигателей и не чувствуется турбулентность.