Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 94 – Владимир Поселягин

Дальше я действовал быстро, добил первого и затащил обоих в свою камеру, бросая их на старую грязную солому. Обувь обоих была мне велика, но я всё равно стянул с убитого, она была самой малой, вместе с шерстяными носками и надел на свои ноги. А-а-а, какой кайф. Потом и кафтан накинул. Бердыши я уже в сторону отложил, сабель у охранников не было, но боевые ножи имелись, и их прибрал. У одного кошель был пустой, у второго довольно прилично мелочи и игральные кости, понятно, чем те в дежурство развлекались и почему опустел кошель другого. Надев ещё и шапку, я запахнул кафтан, застегнул поверх ремень, повесив ножны, как мне удобно, и, подойдя к оглушённому, срезал у него низ кафтана да связал сзади руки. Потом вторым куском и ноги. Даже кляп приготовил. После этого привёл того в чувство и допросил.

Знал он мало, я уже в камере был, когда началась их смена, но где могут быть мои вещи, те, что с меня сняли, тот мог только предположить. Да у того же дьяка, что провёл опрос, когда меня доставили. Самого допроса ещё не было, как я уже говорил, тянули время, пока я дойду до кондиции, тем более ночью привезли, бояре разбойного дела спали ещё. Дальше я опросил, сколько их тут сторожит, выяснилось, что ещё один в каморке охраны обретается, дальше по коридору у лестницы, но тот отсыпался после гулянки, так что практически не боец. Забрав связку ключей с пояса охранника, естественно я его добил, вытащил обоих в коридор и утащил подальше, сил у меня порядочно, всё же четырнадцать лет недавно справил, после поездки в Коломну я узнал, когда родился Тит, и сейчас мне четырнадцать лет и четыре месяца, здоровый накачанный новик. А утащил подальше, чтобы не поняли, кто и где их побил. Я и ключи взял, для того чтобы освободить остальных узников и пустить следствие по ложному следу, пусть на других думают. Я же займусь своими делами. Были они теперь, долги появились. Я хочу к Вознесенскому наведаться, долги нужно раздавать, а потом и к Василию. Последний – это так, чтобы меня не искали с собаками. Уничтожу его, тут свара за трон начнётся, родственников-то хватает, Рюриковичи хреновы, вот и пусть этим занимаются, отвлеку от себя внимание.

Подбежав к каморке охранников, там действительно стоял перегар и спал третий стражник, один удар ножом, и тот уже никогда не проснётся. Дальше я убежал в дальний коридор и стал открывать одну камеру за другой, двигаясь постепенно к лестнице. Две пустые, в третьей аж шестнадцать человек, набита та была плотно, хоть не замёрзнут. Надвинув шапку на глаза и говоря взрослым, прокуренным, то есть хриплым голосом, я сообщил:

— Други, тут Васька Рябой сидит? Я Остап Хриплый с его ватажки буду, освободить его пришёл. Остальные наверху ждут, бдят. Охранников мы порешили.

— Нет тут никакого Васьки. Может, он в другой камере? – услышал я голос, и на свет факела появился косматый мужик.

— Может быть. Держи ключи, я пока у лестницы сторожить буду, давайте все камеры открывайте, выпускайте наших товарищей, будем прорываться наружу. В городе разбежимся. Быстро только, а то не дай бог смена придёт.

Косматый схватил ключи и стал открывать дверь за дверью, выпуская узников, что бежали к лестнице, но я их дальше не пускал, говоря, что бежать надо разом, а то первые поднимут тревогу, остальные из узилища сбежать не смогут. Мои доводы, видимо, убедили большинство, так что, когда все камеры были освобождены – ого, под полсотни народу набралось, причём не самого простого, сплошные бандитские рожи, – я пропустил их наверх и направился следом. Там уже успели и охрану на выходе вынести, и распахнули двери. Пользуясь поднявшейся паникой и неразберихой, я ушёл чуть в сторону, а потом за другое здание и, постучавшись в нужную дверь, в этом строении и сидели бояре, что работали в разбойном деле, стал ожидать хоть какой-то реакции на свои действия.