Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 467 – Владимир Поселягин

— А что происходит? Куда идем?

— Русских убивать! – прорычал местный узбек и устремился вместе со всеми вперед.

— Убивать, говорите? – задумчиво пробормотал я. – Сволочи!

Бегом вернувшись к машине, я достал ПКМ и две двухсотпатронные ленты, машинку для заряжания и стал набивать ленты патронами. Набил обе. Машину на месте оставил. Только запер. Пулемет на загривок, коробку с запасной лентой в сумку и побежал за толпой, надеясь успеть. Почти успел, тут было общежитие, в основном русские жили, дальше частные дома. Все это и штурмовала обезумевшая толпа. Наши пока держали оборону, забаррикадировались, хотя несколько человек за руки вытащили наружу и буквально растерзали. Быстро забежав на крышу двухэтажки, тут все открыто, крыша плоская и позиция идеальная, я стал разгибать усики у десяти оборонительных гранат, проверил, как пулемет на сошках стоит, взвел затвор и, выдергивая кольца, стал швырять гранаты в разные стороны, тут на улице несколько тысяч националистов собралось, жаль, я один, но хоть пулемет есть. Добрый пулемет. Раздались разрывы гранат. Прижав приклад к плечу, я стал стрелять. Очередями по тридцать-сорок патронов, делая поправки в редкие промежутки. Дульное пламя немного ослепляло, но я прицельно бил только по крупным скоплениям врага. Пули пробивали по пять-шесть человек за раз, тут была бойня, по-другому это не назовешь. По штурмующим тоже прошелся, там отхлынули от стен общежития, оставив лежать с два десятка человек. Некоторые еще шевелились.

Как только лента закончилась, я тут же поднял ствольную коробку, вставил следующую и, взведя затвор, снова открыл огонь. Толпа утекала с улицы, а я им стрелял в спины, они падали, другие спотыкались и тоже падали, их затаптывали, образовывались кучи, другие лезли через них, и там их настигали мои пули, даже завалы образовались. Наконец, и эта лента закончилась. Закинув пулемет на загривок, ствол обжигал, раскален, ленты тоже, ничего не оставлял, спустился на лестничную площадку и побежал вниз. В свободной руке АПБ был. Как я и думал, к стене дома прижимались несколько выживших, видимо, решили в мертвой зоне отсидеться. Шестеро… Вздрогнули, когда дверь парадной распахнулась и я выбежал наружу. Но жалеть никого не стал, шесть выстрелов в грудь, кому как повезет, добивать не стал и побежал прочь.

Тут столько шума и бегущих, поди разбери, где свой, а где чужой. Причем бежал стреляя, видя мелкие группы, открывал по ним огонь, уничтожая. Менял магазин и дальше бежал, и стрелял. Бесшумность мне помогала. В темноте мало кто понял, что происходит. Но все четыре двадцатизарядных магазина расстрелял. Отбежав с толпой узбеков подальше, я старался темные места выбирать, добрался до машины, пулемет в салон, а ведь я его даже от консервационной смазки не очистил (вот техника!), сам за руль и покатил прочь. На улицах фары выхватили бегущих людей. Надеюсь, уроды запомнят, что русским есть чем ответить. Это другие не смеют, а я смею. Хм, думаю, от пуль погибло меньше народу, чем от паники. Сколько там травмированных и раздавленных – не перечесть. Если будут по радио сообщать, узнаю. В машине неплохой приемник стоит. Да и «Спидола» имеется. У нее штекер к прикуривателю. Видимо, самоделка, но работает.

Я выехал не на трассу из города, а проулками в поле, а там, переваливаясь по полю, без фар, естественно, оставив усиленный пост ГАИ позади, выехал на магистраль и погнал по ней, держа скорость в восемьдесят километров в час. Ехал без фар, поэтому притормаживал, если редкие встречные встречались, и вставал на обочине. Шесть машин так пропустил, но через четыре часа, проехав Самарканд, повернул в сторону Казахстана. Не доехал, начало светать, так что свернул и, уйдя в степь, спрятал машину под одиночным деревом. Тут на многие километры, похоже, оно одно. Неплохо скрыла машину в тени. Я сделал лежанку, приготовил ужин, пожарив яиц на сковороде, а то на такой жаре испортятся, и, почистив зубы, привычка, лег спать.