Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 442 – Владимир Поселягин

— Тиша, это неправильно. Этот клад принадлежит государству, нужно его сдать и получить свою законную премию, – сказала она с заметным энтузиазмом. Посмотрев на нее, я печально вздохнул и сказал:

— Маша, Советский Союз самая богатая страна в мире. Она, не обращая внимания на нужды своих граждан, тратит огромные деньги, миллиарды, на разные войны, на другие страны, в Африке или Азии, ничего не получая взамен. Даже банального спасибо. Я свой клад не собираюсь передавать тем, кто не заботится о своем народе, а только о чужих.

— Ты как-то странно говоришь. Мы должны помогать пролетариям других стран. Мы потерпим.

— Святая простота. Сперва нужно, чтобы коммунизм наступил у нас, тогда можно помочь другим. А берясь за несколько дело сразу, ничего не получится. И запомни, Маша, мы уже живем при наступившем коммунизме и у нас все хорошо. Дальше будет только хуже.

Маша только нахмурилась, но, подхватив ее под локоть, напомнив, что мы семья и рассказывать о кладе никому не нужно, я повел ее гулять по парку. Настроение было испорчено напрочь. Похоже, Маша напичкана советской пропагандой, немало сил уйдет, чтобы научилась смотреть на мир правильно. И ведь волновать ее нельзя, в положении. Вон, токсикоз потихоньку начинается. Еще прошлой ночью не дала, сказала, голова болит. Если и этой ночью так же поступит, у нас будет серьезный разговор. Мы, погуляв, вернулись домой, сестрицы были тут, полдничали, вот и мы присоединились. А утром отец бросил передо мной на стол пачку рублей старого образца и сказал строгим голосом:

— Я обыскал твои вещи и только это нашел. Где золото?

— Какое золото? – сделал я удивленный вид.

— Тихон, не шути. Я уже позвонил в милицию и сообщил о кладе. Его нужно сдать.

— У тебя клад есть?

— Тихон!

Однако выдавать клад я и не думал… Это с какой радости? Да и подлость в отношении меня сначала Маши, что рассказала все родителям Тихона, а потом с их стороны, меня вообще в бешенство привела.

Двое сотрудников милиции в форме, что прибыли на вызов, тоже ничего не добились. А помог им соседский мальчишка семи лет, сообщив, что я поднимался вчера на крышу. Поискали и нашли. Зная, что искать, найти не проблема. Составили опись и отбыли. Премии нам не полагалось, поскольку никакой добровольной выдачи не было, они сами все нашли.

Я получил крепкого ремня от отца, плюнул на все, высказал все, что думаю о них, собрался и ушел из дому. Жена не дает, вторую ночь у нее голова болит, пришлось выспрашивать, почему такое началось, и выяснилось, что мать Тихона отсоветовала интимную близость, ребенку якобы навредим. Мои уговоры и объяснения, что это не так, не помогли. На сухую жить я не хотел, так что зачем мне такая жена? Родители Тихона тоже не порадовали. Сдали милиции, сволочи. Только сестренки молчали, у меня к ним претензий нет.

Гуляя по ночному городу, я размышлял, что делать. Завтра первое сентября, праздник, первый звонок, школа, но это все без меня. Я погулял тут и решил, к черту школу и Ивановых. Тихон их умер два с половиной месяца назад, нечего тянуть эту жизнь. Ивановым от Тихона внук останется, Маша родит, хоть какое-то утешение. В общем, Тихон Иванов должен погибнуть. Думаю, аккуратно сложенная одежда у кромки воды и справки из госпиталя имени Бурденко будут самое то для опознания вещей. Пусть тело в реке ищут.