Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 429 – Владимир Поселягин

Отличный план, не правда ли? Только я не знал, что будет дальше, даже не думал, что до этого дойдет. Меня действительно привезли на Лубянку, чего я вполне ожидал. Завели в кабинет. Тут было несколько командиров, одного я узнал в лицо, смутно, в газетах вроде видел, но Берии тут не было. А дальше меня начали расспрашивать. Скрывать не стал, о Севастополе рассказал, как там сбивал, как отправился в Москву, а потом в Ленинград, как перебрался к финнам и что там творил. Только рассказывал под реалии подростка вроде меня. Признал, что Некрасовы не мои родственники, это мы с Юрой придумали. Насчет наличия немецкой подлодки все подтвердил, однако передавать ее Союзу категорически отказался. Сказал, что у них таких игрушек много, а у меня одна, делиться не буду, пусть своими играют.

Когда они начали угрожать, голоса более жесткими стали, добренькими перестали быть, я сделал вид, что обиделся, и отказался с ними говорить. Про патриотизм говорили, а я напоминал, что органы с дядей Юрой творили, как у меня боевую награду отобрали и даже не извинились. В общем, к консенсусу не подошли. Я не был тем, кто хотел с дебильной улыбкой счастья угодить им. В общем, меня повели на этаж выше. Вот там в кабинете уже был Берия. Поздний час, давно за полночь, а он еще работает. Он стал давить авторитетом, так что, плюнув, я отмахнулся и побежал к окну, там открытая форточка, проскользну. Берия орал, чтобы не стреляли, а я прыжком пролетел форточку и, уцепившись с той стороны за подоконник, стал спускаться, используя архитектурные излишества на стене. Спрыгнул и рванул прочь. Из центрального выхода выбежала дежурная смена, им орали не стрелять, но несколько выстрелов было, все мимо. Обернувшись на бегу, я увидел, что карабин одного бойца был направлен практически на меня. Пришлось прыгать, чтобы точно попадание было. Есть! Пуля прошла тело насквозь. Входное в спине, выходное на груди. Я красиво перекатился, падая, и замер. Позу тоже посимпатичнее постарался выбрать. Ко мне подбежал какой-то командир и проверил пульс, потом проверил дыхание. Встав, он сказал:

— Готов. Наповал. Как же ты так, Орешкин?

— Я случайно, товарищ лейтенант.

— Видел, что случайно, парнишка вбок прыгнул и на твой выстрел нарвался. Приказ был в воздух стрелять. А ты куда палил? А если бы случайно кого наших зацепил? Ну, кроме него.

— Так ночь же, пустые улицы.

— Окна есть, – буркнул тот.

Тут подбежали другие командиры, и командир, что меня осматривал, сказал:

— Остывает уже.

Раздался мат, несколько человек проверили меня и подтвердили первый диагноз, однако тянуть не стали, вскоре подогнали машину. Меня закинули в кузов «полуторки» и куда-то повезли. Двое бойцов в кузове, сканер показывал еще двоих в кабине. Данные выводились мне на рабочий стол перед глазами, очень удобно. Особенно когда изображаешь труп. А мне вот интересно, куда меня везут? Если в морг, не очень хорошо… Вскрывать себя я не дам, а вот если хоронить, то куда? Где тайное кладбище НКВД? Мы въехали на какое-то предприятие, похоже морг, меня погрузили на носилки, какой-то прокуренный голос жаловался, что совсем детей привозят. А дальше я обнаружил топку котельной, куда собирались меня сунуть. Так вот, как они от тел избавляются?! Однако. Сам я, пока везли, успел остановить кровотечение, сердце медленно работало, и сдвигал, и заживлял все вены, раны скоро начнут затягиваться, но я пока этот процесс приостановил. Снаружи, а вот внутри восстановление шло полным ходом.