Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 399 – Владимир Поселягин

— А я ведь слышал об этом случае. По нашей линии Политуправления проходил. Как раз за сутки перед нашим выходом в поход. Только не сообщали, что за мальчишка был.

— Вот и разобрались. Так вы меня высадите на финском берегу? Лодку, так и быть, дарю Балтийскому флоту. Та в полной комплектации, камбуз забит припасами.

— Да? – заинтересовался Бакунин. – Это хорошо, а то у нас с припасами плохо, пришлось сократить паек.

Он отправил политрука наверх, приказал, пока темно, поставить лодки рядом и перекидать часть припасов к ним, отправив в кладовую, так что политрук ушел.

— Расскажи, как ты лодку у финнов угнал? – попросил капитан.

— Уничтожил экипаж, ночью, ножом, спящих. Офицеров в плен взял и стал учиться ею управлять. Это оказалось не так и сложно. Вот пускать торпеду «от бедра», на глазок, намного сложнее.

— Уникум. Тут учишься несколько лет, а ему все просто, – вздохнул капитан-лейтенант. – Надеюсь, ты понимаешь, что отпустить мы тебя не можем?

— Вы слово командира дали. Или вы не хозяин своему слову? Обещали, так выполняйте.

— Ты меня на преступление, Сергей, не толкай. Ты знаешь, что со мной сделает командование, когда узнает, что я высадил тебя на вражеском берегу?

— Скажете, дал слово командира, не мог нарушить, посчитал уроном своей чести.

— Мне нужно подумать.

* * *

Бакунин все же не сдержал слово, отказался меня доставлять к финнам. День мы отлеживались на дне, изредка всплывая, чтобы собрать разведданные, тут был серьезный транспортный поток. А ночью направились в сторону Кронштадта. Бакунину пришла радиограмма идти туда. Обо мне тоже сообщили, как и о трофейной лодке, после этого приказ и поступил идти на Кронштадт. А газету со статьей обо мне капитан зажал, не вернул, пришлось сделать вид, что подарил ее команде «эски». Дальше все довольно просто. Пробежался и вырубил команду, сам всплыл на лодке и направился к финскому берегу. Команду связал. Подошел на складной лодке к финскому берегу между Турку и Хельсинки. Со мной два матроса были, которых я развязал, они и доставили меня к берегу, и заторопились обратно. Им еще своих развязать нужно. Через них я попросил передать капитану, что считаю его бесчестным человеком и не желаю больше с ним общаться. Упал тот в моих глазах глубоко как советский человек и командир.

После высадки я стал убегать в глубь территории. А они обратно погребли. Команде еще нужно до рассвета со своими встретиться, два тральщика и эсминец их выйдут встречать, а мне побегать придется. Конечно, не хорошо вышло, но сами виноваты, отпустили бы, и проблем не возникло. Кстати, трофейная лодка от нас оторвалась, ее еще найти придется, но это уже проблемы Бакунина. Пришлось побегать, и только на рассвете я наткнулся на дорогу, довольно оживленную трассу. На гул моторов вышел, тут с три десятка грузовиков с солдатами проезжали. Пять пушек противотанковых, на батальон не похоже, солдат маловато, но пару рот так перекидывать куда-то могли. Вот только куда? Да ладно, не важно. Я устроился рядом с дорогой, чтобы видеть ее, разложил снедь, которую прихватил с камбуза «эски», дня на три хватит, а если что, тут припасов наберу, трофеи никто не отменял. Так вот, мне жуть как понравилось использовать подлодку. Пусть в руках та у меня всего дня три была, но оценить преимущество такого передвижения я вполне успел. Нырнул и фиг достанешь, еще и от меня люлей торпедами получишь. Только финская подлодка мне действительно не особо понравилась. Мало того, что устаревшая, так и дальность хода мала. То ли дело германские подлодки. Финны мне их описывали, они им больше нравились.