Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 387 – Владимир Поселягин

— Стой! – тут же воскликнул капитан, явно обращаясь ко мне.

Да я и не торопился убегать, самому интересно, что мне скажут. Люлей отхватить я не опасался, мы еще посмотрим, кто их тут раздавать будет. Поэтому я и стоял на месте, ожидая, что будет дальше. Командиры быстро подбежали ко мне.

— Это ты? – спросил сержант.

— Тут смотря, что вы подразумеваете, товарищ сержант. А так да, я, собственной персоной. Или вы кого-то другого ищете?

— Ты истребитель угнал и сбил несколько немцев? – спросил капитан.

— Почему несколько? Девять. Семь «хейнкелей» и два «юнкерса». Я ночью вижу как днем, так что подходить к ним вплотную и давать очередь по кабине, большого ума не нужно.

— Он, – переглянулись капитан с полковником.

— Кстати, мою благодарность механику передали? Мотор работал как часики, к пушкам тоже претензий нет.

— Ты кто такой? – прямо спросил полковник.

— Прохожий, обшитый кожей.

— Зовут как?

— Сергей Сыроежкин.

— Так, а как ты узнал, что немцы летят? – все допытывался полковник.

— Да тут все просто. Я ночевал на берегу, у меня туристская поездка по побережью Черного моря. Из Москвы я. На меня наткнулся немецкий диверсант-ракетчик. Меня задушить хотел, да не справился. Я мастер спорта по самбо. В общем, придавил его, придушил слегка. Разоружил, допросил, а тот и сообщил о налете. Он должен был ракеты пускать над стоянкой кораблей, что у пирса стояли. Сообщать смысла нет, не поверят. Прибил я этого разведчика и побежал к истребительному полку. Видел, где он стоит. Времени мало было. Попасть на территорию не трудно оказалось, из всех машин я «ишачок» знаю, летал. Выбрал машину с пушками, проверил, как снаряжена, нашел парашют с шлемофоном и очками, дождался трех часов и взлетел. Немцы магнитные мины должны были сбросить на парашютах, чтобы блокировать выход из бухты, в три пятнадцать ночи. Ну а дальше просто. Взлетел, поднялся повыше и, пользуясь преимуществом в высоте, атаковал строй «хейнкелей» из семи машин. Сбил всех. Двоих одной атакой. Потом увидел, что ваши с «юнкерсами» воюют, немцев шесть в строю было, а двое уходят, ну и рванул за ними следом, сбил оба. Тут ко мне другой «ишачок» прицепился как репей. Дальше вернул самолет. На аэродром не хотел, пришлось на дорогу садиться. На аэродроме побить бы попытались, а я сдачу всегда даю. Удар поставлен, взрослых с ног только так валит.

— Лихой ты парень, – покачал головой капитан. – Кстати, ты на моей машине воевал. Я комэск в полку.

— О как? – оживился я и, скинув вещмешок, порылся и достал кобуру с кольтом, а сержанту протянул наручные часы, у него их не было, как я приметил. – Держите. Подарки от меня на память. А сейчас извините, мне бежать нужно.

— Куда спешишь? – спросил полковник, с интересом наблюдая, как капитан, расстегнув клапан кобуры, достал из нее тяжелый пистолет.

— На поезд. Ждать меня он не будет.

— Постой, ты же не думаешь, что мы тебя так отпустим?

— Сам уйду, – пожал я плечами. – Три удара, три нокаута. Вообще скажите спасибо, что согласился с вами поговорить. Вот сотрудников НКВД я жуть как не люблю. Этих сразу бы нокаутировал.

— Чем же они это заслужили?

— Это наше дело.

— Интересный ты парень, – сказал полковник. – Знаешь, я вот что тебе предлагаю. Билет сдаешь, мы подбросим, а через два дня я тебе купейный вагон обеспечу. У тебя ведь плацкарта?