Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 368 – Владимир Поселягин

* * *

На берегу я прожил почти две недели. Один раз обнаружив «Охотника», а во второй одного «Добытчика», при охране трех «Охотников». «Добытчики» – крупные суда, их отправляют на захват будущих рабов, если их много. А так обычно «Охотники» справляются, в их отсеки человек пять войдет. Взрослых. Была еще одна встреча, в стороне пролетел «Добытчик», изрядно потрепанный и довооруженный внештатным вооружением. Думаю, на нем местные летали, отбив технику у Генезиса. Внимания я не привлек ни у них, ни у других. В их противостояние я не собирался встревать.

Эти две недели прошли продуктивно, пусть я и встретился со стаей волков, но те только смотрели со стороны, порычали и ушли, может, чуют, что я терминатор? Однако, что спланировал, я сделал. Сварил два десятка брусков мыла. На ромашках. Запах обалденный. Припасы подошли к концу, так что, собравшись, я направился дальше. Кроме мыла, я сделал запас трав для настоя, тоже продать можно, если состав не известен. Я же пью. Даже нашел диких пчел и набрал сот с медом. А мыло для продажи, чтобы припасы закупать. В речке я рискнул искупаться, терминаторы тоже потеют, по шею зашел, и какая-то дрянь схватила меня за ногу и утащила на глубину. Отбился и вытащил ее на берег. Потрепала та меня серьезно, пять дней лечил раны и шрамы убирал. Саму рыбину изучил. На сома похожа, но пасть полна зубов, которым и крокодил позавидует. Рыбу я ловил, сделал ловушку и так добывал. Изучал на предмет съедобности и два вида решил попробовать. Мясо нежное, на курятину похоже, вот их и заготовил, вяленую, посолив. Выход солончака я неподалеку нашел. Еще мясо вялил. Змей ловил, разделывал, приправами набивал, солил и вялил. Так что по мясу проблем нет, а вот мука к концу подошла, как и крупа.

Двигался я вверх по реке в сторону Киева, а потом дальше пойду в глубь бывшей России. Надеюсь, встречая поселения, пополнять припасы. Шел по ночам, высыпаясь днем, мне тоже сон нужен, и на третью ночь обнаружил на горизонте караван. Множество лошадей, люди были и двигались в ту же сторону, что и я. Я тут же побежал следом за ними. Обнаружили меня быстро, видимо, у кого-то прибор ночного видения есть, и двое вооруженных всадников поскакали мне навстречу.

— Кто таков? – крикнул один, наставив на меня бластер.

Говор был понятен, хотя и с жутким акцентом, но это был русский язык, так что ответил на нем:

— Не стреляйте, дяденьки. Я на Урал иду. На поселение. Папка погиб, «Охотники» прилетели, деда умер. Один я остался.

— Как звать то?

— Папка Электроником звал, я любил возиться с электронными приборами. Он меня учил, мастером-техником был. А деда – травник, тоже учил меня. А так Сережа я. Сережа Сыроежкин.

— Понятно, Сережа Сыроежкин. Мы идем в анклав киевлян. Ты с нами?

— Да, я там расторговаться хотел. Мыло сварил, думаю, припасов куплю. Лошадь, может быть.

— Мыло? – заинтересовался второй, молчаливый. – Дорогой товар. Если сторгуемся, мы у тебя его возьмем. Что хочешь за мыло?

— Обувь, я свою потерял, когда от «Охотника» убегал. Утопил. Лошадь, одеяло, оружие. Припасы.

Я притормозил заживление порезов на ногах, так, чтобы караванщики видели, что обувь мне действительно нужна. А пока один подсадил меня за собой, я тяжеловат, но за рамки веса не выходил, и вот мы поскакали к каравану.