Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 352 – Владимир Поселягин

За двадцать километров до Киева я довольно неплохо продал пролетку в селе, хорошую цену дали наличностью, и дальше пошел пешком. В городе ее могли отобрать на нужды армии, а так получил с нее хоть что-то. Одежда на мне чуть великовата была, но постепенно привыкал к ней. Хотя сразу решил, что избавлюсь от нее, все же с чужого плеча, пахла потом одного из бандитов. Я лишь слегка постирал ее, ополоснул в ручье. Обойдя ночью посты, я проник в город и, как рассвело, направился на рынок. Дальше дело простое: купил под себя одежду горожанина с неплохой курткой и кепкой, вместо сапог туфли, а одежду, что носил ранее, тут же и продал. Вещмешок поменял, утварь и припасы докупил. Фотографию в фотоателье сделал, приобрел клей и некоторые инструменты и на комсомольском билете сменил фото. А потом и на втором билете, мало ли что. Убрал один документ в карман, на случай проверки, и направился на станцию. Нужно билет купить на поезд, получится или нет, пока не знаю.

Оказалось, пассажирские поезда ходят редко и купить на них билет это иметь нужно волосатую руку в кассах. Тем более на вокзале ходят патрули, отлавливают людей призывного возраста, проверяют. Едва свалить успел. А ночью залез на крышу уходящего санитарного эшелона, который на Москву шел. Я слышал, как об этом врачи говорили… И так всю ночь на крыше и ехал. У меня не было фляжки, но мне посчастливилось приобрести двухлитровый германский термос, еще с той войны вещь, так что вода была, пища тоже закуплена, кусок пирога, так и питался, пока катил. Жаль только за ночь едва ли триста километров проехали. Пришлось покидать уютный транспорт. Я на рынке плащ-палатку купил, пригодилась. Завернулся в нее, чтобы ветром не продуло.

Так за три ночи я и добрался до Москвы, используя попутные поезда. Сошел тоже затемно, еще до наступления рассвета. Эшелон с битой техникой притормозил, подходя к городу, что и позволило мне его без проблем покинуть. Оставшиеся несколько километров до окраин я прошел пешком и оказался там, когда рассвело. С вещмешком входить в город не стоит, сразу внимание ненужное привлеку. Поэтому сошел с дороги и, добравшись до речки, решил тут остановиться. Разогрел в котелке воды, сварил суп, плотно поел. Потом, помыв котелок, еще согрел воды и, взбив мыльную пену, стал помазком работать по лицу. А потом и бритвой прошелся. Вот, теперь я свеж и бодр. Спрятав в кустах вещмешок, куртку там же оставил и кепку (теперь я горожанин), отряхнул одежду, которая немного замаралась от походной жизни, и уверенным шагом направился в город. Добравшись до рынка, приобрел свежих продуктов, мои к концу подошли, купил бинокль и велосипед, мне нужно быть мобильным. Еще одеяло прихватил, ночами иногда холодно стало. Ну и сидор, куда все продукты убрал, после чего покатил обратно к своему лагерю. В кустарнике оборудовал его, сделал навес из плащ-палатки, велосипед рядом, завернулся в одеяло и вскоре уснул. Посетить жену днем я не мог, сразу соседи опознают, остается ночь, как я уже не раз говорил, она мне не помеха, а помощница.

* * *

Остаток дня прошел благополучно, и, хотя под вечер меня разбудили мальчишеские голоса, на вечерний клев пришли рыбачить, меня не обнаружили, и я уснул дальше, не собираясь терять последние два часа до наступления рассвета. Что плохо, район, где стоит наш дом, находится с другой стороны Москвы. Нужно проехать сквозь город или по окраине его объехать. Я выбрал первый вариант. Патрулей и блокпостов хватало, однако я благополучно их объехал или избежал встреч. Город затемнен, что мне помогало. На нашу улицу заезжать я не стал, выехал к противоположной опушке, где проживали какие-то люди, убрал вещи, спрятав их, велосипед в том числе, и, бегом вернувшись обратно, при мне только сидор с едой и водой, и прокравшись на нашу улицу, залез в амбар соседа-старика, откуда открывается отличный вид на мою половину дома. Потом завалился спать на сеновале, завтра буду вести наблюдение, стоит выспаться.