Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 333 – Владимир Поселягин

Майор как раз освободился. Он принимал доклад у летчика с только что вернувшегося транспортника, пассажиров его уже отправили в город, вот и решил я вставить свое слово.

— Товарищ майор, разрешите поинтересоваться?

— Эх, никак не привыкну к уставному обращению, – вздохнул тот. – Говори уже.

— Вы сказали, что зениток не будет.

— Да, мне так сообщило вышестоящее начальство. Не то что не будет, могут даже и эту забрать. Большие проблемы с зенитными средствами. Не хватает.

— Я думаю, эту проблему можно решить с нашей помощью.

— Говори, лейтенант, – сразу заинтересовался он.

— Можно карту?

Подойдя к карте, расстеленной на столе, я стал указывать на ней, где и в каких местах видел у наших брошенных колонн зенитные средства. Автоматические зенитные пушки нам не интересны, вывозить замучаешься, а вот пулеметные зенитные средства вполне.

— Вот в этих трех точках у брошенных колонн удобные места для посадки и взлета самолетов вроде наших транспортников. Смотрите, мы вылетаем на разведку, тут высаживаем механика и бойца поздоровее, который и охранять будет, и поможет. Пока мы разведку ведем, они обе зенитки снимут с кузовов машин, разберут, отнесут к месту посадки, и на обратном пути мы их заберем. Нашей эскадрилье положен ведь зенитный взвод, две установки. Одну оставим, другую тыловикам для охраны тыловых колонн отдадим. Может, что за нее выторговать можно будет.

— Мы с тобой не торгаши, но идея интересная, жаль только, что все зенитки у немцев в тылу.

— Риск есть, но и отдача не меньше.

— Нет… все же рисковать не будем, – подумав, уверенным тоном сказал комэск.

Стало ясно, что когда он работал на аэродроме «Аэрофлота», то был на своем месте, а тут с ним каши не сваришь, очень риски не любит. Не сработаемся, точно говорю. Ну а дальше затянула рутина подготовки, прибыл Турбин, вид он имел не выспавшийся, но вполне довольный, и мы, снова поднявшись в небо, полетели к передовой. Добрались до нее, когда окончательно стемнело, тот, кто выпускает нас в рейс, довольно точно это делает. Дальше началась привычная работа, связь действительно изрядно облегчала задачу. Пару раз нас прожекторами осветили, зенитки начали работать, но пилот со снижением ушел и на бреющем скрывался во мгле. Так и работали. А вот ближе к часу ночи я скомандовал пилоту, который был с нами на связи, слушал наши переговоры с Турбиным:

— Капитан, срочно на посадку иди. Сейчас вправо, снижаешься и сядишься на поле. Оно ровное, я посмотрел.

— В чем дело, лейтенант? – чуть ли не хором спросили командир борта и майор.

— Обнаружил детей. Похоже, эвакуировали пионерский лагерь, все с галстуками. Спят в овраге, больше сотни детей, с воспитателями.

— Ты и галстуки рассмотрел? – удивился Турбин.

— Двести метров до них, на светлой одежде выделяются. Не ошибешься.

— Ты уверен, что поле нам подойдет? – уточнил командир борта, снижаясь с левым разворотом.

— Да.

— У нас приказ найти нашу танковую дивизию, – напомнил Турбин.

— Предлагаю высадить штурмана, отдать ему наши спаснаборы, а следующей ночью прислать три борта. Дети вес небольшой имеют, за раз всех увезут. Штурман разведет костры, это и позволит летчикам сесть на поле.

— Хм, мне нравится, – задумался майор. – Идем на посадку.

Та прошла штатно, потрясло конечно же немного, но самолет остановился и начал разворачиваться для взлета, всего в двухстах метрах от края оврага, где виднелось множество детских голов, что за нами наблюдали. Видимо, наша посадка их разбудила и как бы не вспугнула, нужно опознаться. Так что пока мы разворачивались, штурман добежал до оврага, ну и пообщался со старшим воспитателем. Это действительно оказались пионеры из лагеря, двигались домой, в Киев. Так и договорились, что их заберем следующей ночью. Вот с припасами помогать было не нужно, поскольку они набрели на расстрелянную с воздуха автоколонну и набрали продуктов. Так что штурман остался, а мы, снова поднявшись в небо, начали искать нужную дивизию. У командира связь была со штабом корпуса, а там дальше армии и фронта, знали, что та где-то тут.