Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 315 – Владимир Поселягин

— Хорошо, сейчас передам.

Вернув трубку, я прошёл обратно к дивану и сел, и вот дождавшись, когда выйдут гражданские, которых явно песочили за что-то, стал ожидать. Думал, быстро вызовут, но нет, минут двадцать ожидал, когда зазвонил телефон на столе секретаря, и тот разрешил мне проходить в кабинет.

* * *

Жена, видимо, по мотору машины, что остановилась у нашего дома и сразу укатила, поняла, что приехал я. Ещё вчера через соседа передал, что сегодня буду, так что она точно должна ждать. Ага, вижу, занавеска у кухни дёрнулась, точно ждёт. Так что, когда я вошёл во двор, придерживая вещмешок за спиной, она выскочила на крыльцо в одной одежде, только лёгкая кофта на плечи наброшена, и повисла на мне. Удерживая жену на весу, за две упругие половинки, я занёс её в дом. Только там наш поцелуй прервался. Тут захныкала Алиса, и жена, ойкнув, рванула в спальню. Когда я разделся, сняв новенькую комсоставскую шинель и фуражку, и вошёл в спальню, жена, осмотрев меня, сделала большие глаза, обнаружив Золотую Звезду Героя у меня на груди.

— Наградили? – спросила та, кормя дочку грудью.

— Да, подразделение под моим командованием захватило в плен финского генерала и освободило знамя н-ского полка. Ну ещё угнали немецкий самолёт, его между прочим планируют вернуть пострадавшей стороне, с извинениями. Ну а меня наградили, Золотой Звездой и орденом Ленина.

— Почему тебя так долго не было? Обещал несколько дней, а не было две недели? И почему у тебя звание синее, а было красным?

— Не звание, эти штуки петлицами называются. Раньше я был красноармейцем, командиром, старшим сержантом. В петлицах по три треугольника. Сейчас я стал лейтенантом ВВС. Аттестацию мне провели автоматом и вместо младшего лейтенанта, дали лейтенанта. Ну и наградили.

— А почему тебя забрали?

— Товарищ Сталин хотел лично услышать, как мы взяли в плен генерала. А там, расспросив меня и узнав, что в войсках всё плохо, хуже не бывает, попросил написать докладную записку. Что видел, что не так с нашей армией, вот я и писал.

— Так долго?

— Очень много писать пришлось. Мне стенографистку выделили в помощь, однако всё равно столько времени прошло. Восемнадцать томов отпечатали. Не выпускали, в Кремле жил. Форму мне там постирали, замену выдали. Аттестацию провели. Я уже шесть дней как лейтенанта получил. Бойцов моих наградили, все ордена получили, простые бойцы «Звёзды», а сержанты «Боевики», и отправили эшелоном в Ленинград. Даже проститься не дали. Все дела в Кремле я закончил, и меня отпустили. Между прочим, с приказом выйти в запас. Завтра в военкомат пойду, за паспортом, оформить всё нужно.

— Война закончилась?

— Финские дипломаты в Москве. Завтра объявят, что всё, война завершилась.

— Хорошо-то как.

— Это точно. Я, конечно, не ожидал, что всё вот так завершится, когда повестку получил, но даже рад. Сейчас фотоаппарат достану. Сфотографируемся на память. пока я в форме.

— И с дочкой.

— Конечно.

Пока я ставил треногу, готовил место, где будет задний фон, стул, после чего жена села с дочкой на руках, сделав так, чтобы личико было видно, а я, поставив задержку, быстро подошёл к жене и встал справа от неё, положив ей руку на плечо, спокойно глядя в объектив. Время ещё было, поэтому я быстро сказал: