Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 298 – Владимир Поселягин

Пока было время, прислушиваясь к тишине леса, я почистил наган, дозарядил его, убрав на место, и занялся оружием финнов. Всё осмотрел, разрядил, полуразобрал, почистил и снова собрал. Не удивительно, что бронебойщику плечо выбило, тут снаряды от немецкой зенитки были. Если бы он плечо не повредил, то из этой пушки наши танки нашинковал только так. Не понятно, почему его другие стрелки не сменили. Ну пулемётчик понятно, у него свои цели были, а второй номер? Может, обстрел помешал, и им пришлось отойти? А минут через двадцать, как раз когда рассвело, уже часа два с момента уничтожения финнов прошло, я снова услышал скрип снега. Ну и приготовил автомат, он тут на ближних дистанциях куда как предпочтительнее, хотя обслуживать его ой как трудно, конструкция уж больно усложнена, но я разобрался. Ещё бы, оружейник и не разобрался. Так что держа автомат наготове, накинув сверху маскхалат, костёр уже затушен был, стал всматриваться в деревья за машиной. Кто-то явно шёл по следам уничтоженных мной финнов. А заметив двоих в такой знакомой форме и в будёновках, пусть маскхалаты и скрывали шинели, я понял, что свои.

— Стой! Кто такие?! Стоять, а то стрелять буду!

Сразу же всё стихло и пропало, как будто и не было никого. Видимо мой окрик был неожиданным, но ответили быстро, и десяти секунд не прошло.

— Капитан Смольный, разведка пятьдесят четвёртой дивизии. Кто таков?

— Красноармеец Некрасов, водитель автобата той же дивизии. Оставлен на пост для охраны вверенного имущества старшиной Баженовым.

— Боец Некрасов, мы преследуем группу финнов. Они сегодня утром напали на наш медсанбат, большую часть мы уничтожили, но несколько человек из группы прикрытия ушли.

— Трое их было, тащ капитан? Если трое, то вот они, рядочком, у задних колёс моей машины лежат.

— Мы подойдём посмотреть?

— Куда?! Может, вы финны переодетые? Ща как гранатами закидаю. Они по-нашему балакать тоже горазды. Один ко мне, остальные на месте. И документы готовим.

Вскоре раздался скрип, и один из разведчиков подошёл к машине. Винтовка за спиной, двигался на лыжах. Он с удивлением осмотрел ряд обнажённых тел солдат противника, перешёл дорогу и приблизился, с любопытством изучая меня.

— Лейтенант Озеров, – лениво козырнул тот и протянул удостоверение, с интересом изучая позицию.

Та явно произвела на него впечатление. Снежный бруствер, пулемёт слева от дерева на сошках стоит, я справа, гранаты в рядок уложены, запасные диски, я был готов бою, и тот это видел. Изучая удостоверение, при этом старательно укрываясь за деревом, мало ли у них снайпер, как бы между делом спросил:

— И что, теперь командирам и винтовки выдают?

— Трофей. С оптическим прицелом, – коротко ответил тот. – С одним пистолетом не набегаешься.

— Ясно. Ну всё в порядке, вроде свои, – возвращая документы, сказал я. – Можете осмотреть тела.

Жестом подзывая своих, на дорогу начало выходить четыре десятка бойцов, лейтенант спросил:

— Дорога давно появилась? Вчера тут были, и ничего.

— Часа четыре назад трактор проехал и проложил, вот мы колонной и за ним. Говорят, вроде разведчики нашей дивизии этот путь предложили.

— А там что дальше горит, тоже машина? Почему горелым мясом тянет? Водитель?

— Водитель вроде погиб, точно не знаю, предполагаю. А почему мясом горелым тянет, так там мороженые говяжьи туши в кузове были. Вот они и горят.