Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 284 – Владимир Поселягин

— Ладно, деда, я пока по хозяйству поработаю. Как председателя найдут, крикни меня, в бухгалтерию колхоза схожу. Получу трудовую книжку и справку, разрешающую покидать село.

Насчёт этого – да, крестьяне постоянно бывают в городах, продают или покупают, но покинуть свой населённый пункт не могут, нужно получить справку от председателя колхоза или участкового милиционера. Без них при проверке арестуют, выпишут штраф и отправят обратно, при повторном случае – уже срок, два года. Так что участковый наш покойный не шутил, дела по этой теме он реально заводил. Дважды точно, как сельчане шептались.

— Ну ладно, собакам собачья смерть, – был вердикт деда, и мы разошлись.

Ближе к обеду, когда страсти по поводу смерти председателя поутихли, я отправился к зданию правления колхоза. Главный бухгалтер там и за бухгалтера, и за кадровика. Она заперла дверь, и мы немного раскачали стол, чуть не сломали, охала та вполне добросовестно. Это одна из моих любовниц, тех, что не постоянные, а сейчас видимо на прощанье захотела. Дальше та подписала заявление об увольнении, замещая умершего председателя, нового пока не назначили, та «и. о.», ну и выдала полностью оформленную трудовую книжку. Тут с этим строго, бюрократия и канцелярия во всей красе. Также и справку выдала, что я могу покинуть село, мол, еду учиться по направлению от колхоза, печать и подпись. Вот и все дела. А паспорт в Москве получу. Получив остаток зарплаты, я расцеловал её и покинул кабинет. Вот, кстати, младше тридцати у меня любовниц нет, ближе к сорока все. А мне не жалко их порадовать, да и привык уже.

Дальше я закончил сборы, и мы отметили мой отъезд, опять полсела собралось.

И вот в нужное время я прошёл в вагон, предъявив билет, плацкарта тут была, и покатил к Фастову. Там пересел на киевское направление и этим же днём, но ближе к вечеру уже был в Киеве. Прощание было тяжёлое, прикипел я к селу и новой семье, однако вытерпел, и вот нахожусь в пути. Честно говоря, личной жизнь, кроме как по ночам, у меня не было, это тяжело, а вот немного пожить одному, отвыкнуть от фактически общинной жизни, это я двумя руками за. Обживусь в столице, как и планировал, домик приобрету, может быть и женюсь. Жена нужна, не вечно же по бабам бегать. Пока я в рейсе, чтобы следила за хозяйством, а при возвращении меня всегда готовый обед ждал, да готовая жена. Разве плохо? Да и по бабам шастать не придётся. Тут у меня в теле Юрки переизбыток гормонов, постоянно тянет, в прошлых телах я такой активности не замечал, так что жена нужна. Может быть, ещё пару постоянных любовниц, если жены не будет хватать. Мало ли заезжу. Вон, одну любовницу так заездил, что на две недели передышку брала, так другие взвыли.

Сойдя с поезда на вокзале в Киеве, я остановил наёмную коляску и покатил к схрону. Нужно навестить его, пока не стемнело. Отпустив коляску, честно расплатившись, и пройдя по парку, я добрался до развалин беседки. Там, убрав в сторону несколько кирпичей и досок, достал из ниши вещмешок, всё на месте, всё в сохранности. После этого пересёк парк и вышел к общежитию, тому самому, где проживали работницы ткацкой фабрики. Там меня помнили, оформили койку на двое суток и заселили. Именно так, билет я прибрёл на Москву, поезд уходит через два дня, причём вечерний, скорый. Причины задержаться у меня были. Одежда у меня не плохая, крепкая и ноская, но от неё так и несёт провинциальностью, по-другому и не скажешь. В этой одежде я на селе первый парень, а в городе лишь усмешку могу вызвать. Нужно купить нормальную городскую одежду, сменить причёску, и готово, я сольюсь с массой горожан. Именно в таком виде я и хочу приехать в Москву, а не как провинциал.