Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 279 – Владимир Поселягин

Ладно, к семье пока вернёмся, а не о планах, до них ещё дойдёт. Старший брат Анатолий, двадцать два года, работает слесарем на заводе, живёт в общежитии, после окончания вечерней школы поступил в университет, на инженера. Четвёртый курс закончил. Олег, восемнадцать лет, курсант военного лётного училища в Москве, со второго курса на третий перешёл, так что, когда я окажусь в Москве, тот уже будет где-нибудь служить. За ними по ниспадающей шла старшая сестра Анастасия, шестнадцать лет. Уехала на учёбу год назад, когда школу закончила. Живёт в Киеве со старшим братом, тот ей закуток выделил, учится на повара, в профессиональном кулинарном училище. Причём все, кто о ней говорил, с убеждённостью вещали, что у той призвание в кулинарии, поэтому не удивлялись её выбору. Следующим ребёнком в семье Некрасовых был Юрий, неудавшийся сын и беда для семьи, с которой та мужественно справлялась. Ранее, сейчас эта проблема убрана. Теперь уже за мной шла следующая сестра, Анюта, тринадцати лет от роду. За ней Олеся, которая просила звать её Леськой, десяти лет, и вот младшая, Маринка, восьми лет. А так как старшие дети разлетелись из семейного гнезда, то всё по хозяйству свалилось на родителей и младших сестрёнок, потому как Юрия заставить что-либо делать вопреки его желанию, а хотеть тот не хотел, было невозможно. А хозяйство у Некрасовых большое, пара коров, молочных, отара в два десятка голов овец, гусей четыре десятка, кур шестьдесят, свиней полдесятка, дворовый пёс и два кота. В общем, нужно впрягаться в дело, о чём я пообещал всем представителям семьи. Раз надо, буду работать. Да и не видел я в этом ничего плохого, семья она и есть семья.

Маринка была в курсе, что я хотел зайти к парикмахеру. Дома ожидала банька, и я хотел посетить её с уже обритой головой. Денег у меня не было, а вот ей выдали на это дело. Так что по пути мы подошли к сельмагу и, обойдя здание, вошли в парикмахерскую. Пришлось подождать, мастер, а это был явный еврей, как раз работал с женщиной. Я уже её видел. Знаете, подозрения председателя точно были не беспочвенны. Когда я лежал в палате и приходил разный люд, заглядывая в окно, спрашивали, как себя чувствую, я отметил, что было семь женщин, разных возрастов, что на меня поглядывали с интересом, настороженностью, опаской и надеждой. Такой коктейль чувств, узнаю я их или нет, а узнав, что память у меня белый чистый лист, с облегчением вздыхали и уходили. Эта была одной из тех семи. Она, кстати, искоса на меня поглядывала в отражении зеркала. Я сидел на стуле, ожидая, закинув ногу на ногу, с безучастным лицом. Прямая спина. Кепка, что шла в комплекте к костюму, снята при входе в здание, дань привычки, так что шрам, что прятал под кепкой, было видно. После он зарастёт волосами, но пока привлекал внимание.

Клиентка ушла, бросив на меня ещё один взгляд, на этот раз заинтересованный, а я сел на её место. Парикмахер, узнав, каким я себя хочу видеть, защёлках машинкой и ножницами. Машинка тут была ручная. Так что мне обрили затылок и виски и прошлись сверху, оставляя чёлку, которой можно будет на первых порах закрывать шрам. Ну и обрызгали одеколоном под конец. Расплатившись, мы направились домой. Там сестрицы готовили стол, вечером праздник, отмечать будем всё. И моё излечение, и возвращение разума, дед баньку натопил, и мы с ним хорошенько попарились. Мне выдали чистое бельё, кальсоны и рубаху, и мы сидели на веранде дома, довольные, и попивали квас.