Книга Маг, сдерживающий армии, страница 57 – Aki

Генерал Фольмер, всё ещё сидевший в ступоре, медленно поднял голову. Его взгляд был пуст. Что ещё может быть? Что может быть хуже? — казалось, спрашивали его глаза.

На резервных мониторах, где секунду назад были лишь помехи после потери спутников, начали проявляться картинки. Кадры с «ворон» — разведывательных квадрокоптеров, застигнутых событием на границе трёхсоткилометровой зоны. Съёмка была дрожащей, смазанной, но живой.

Первое, что они увидели — это не вспышку. Вспышка была слишком быстра и слишком ярка для их оптики. Они увидели последствие.

На экране был ночной горный пейзаж, подсвеченный призрачным светом приборов ночного видения. И вдруг — горизонт на юго-востоке ожил. Он превратился в движущуюся, чёрную, зубчатую стену. Нет, не стену. Это была сама земля. Вздыбленная, вывороченная, летящая со скоростью звука. Деревья, скалы, целые холмы — всё это смешалось в единый, бурлящий адский фронт. Это была ударная волна, но не от взрыва. Это было похоже на то, как если бы гигантский кулак ударил по земной коре, и та, содрогнувшись, породила каменное цунами высотой в несколько сотен метров.

Все в зале снова застыли. Но теперь уже не в тишине, а в леденящем ужасе от масштаба. Они понимали физику. Чтобы так вздыбить землю на десятки километров вокруг, нужна энергия, сопоставимая с ударом крупного астероида. Не ядерного заряда. Астероида.

— Mein Gott… Das ist… das ist Katastrophe… (Боже мой… Это… Это катастрофа…) — прошептал кто-то.

Это был конец. Волна дойдёт до Альп, вызовет землетрясения, изменит ландшафт половины континента…

И тут случилось второе невозможное.

Из точки, которую их приборы всё ещё с трудом идентифицировали как источник — бывшее ущелье, где за секунду до этого была одиночная сигнатура мага, рвануло наружу золото.

Это не было похоже на взрыв или вспышку. Это было разворачивание. Гигантская, кристально-золотая, мерцающая внутренним светом стена материализовалась из ничего. Она не просто выросла — она растеклась по горизонту с непостижимой скоростью, приняв форму колоссальной, вогнутой призмы, чаши, обращённой навстречу ударной волне и накрывающей её сверху.

Она была полупрозрачной. Сквозь неё ещё были видны клубящиеся тучи пыли и летящие обломки. И когда чудовищная каменная лавина, способная смести горные хребты, ударила в эту золотую плёнку — она остановилась.

Не было звука на видео, но каждый в зале физически почувствовал этот удар. На экране картина была сюрреалистичной: бушующий хаос разрушения, бешено бьющийся в абсолютно неподвижную, ровную, сияющую стену. Камни размером с дом, ударяясь о барьер, не отскакивали. Они рассыпались в мелкую пыль, которая тут же осыпалась вниз, образуя у подножия золотой стены растущий курган. Лес, вырванный с корнями, превращался в щепки. Энергия чудовищного удара не передавалась дальше — она просто гасла, поглощалась, растворялась в мерцании этого неестественного сияния.

В зале оперативного управления началась тихая истерика.

— Das… das kann nicht sein… (Этого… Этого не может быть…) — бормотал седой майор-физик, снимая очки и беспомощно протирая их. — Energieerhaltung… Impulserhaltung… Das bricht alles… Alles… (Закон сохранения энергии… Сохранения импульса… Это нарушает всё… Всё…)

Молодая операторша у стойки телеметрии, та самая Анна Шульц, просто закрыла лицо руками и закачалась взад-вперёд, издавая тихие, всхлипывающие звуки. Её мир не просто рухнул. Он разрушен. Уничтожен чем-то, что плевать хотело на фундаментальные законы мироздания.