Онлайн книга «Маг, сдерживающий армии»
|
Но и этого было мало. «Прометей» не был беззащитен. Я чувствовал слабые, но многочисленные пси-экраны, расставленные по периметру — вероятно, работу стражей-магов. Я вызвал свой щит, но не вокруг себя. Я сжал его, сконцентрировал до размеров грецкого ореха и «обернул» им пулю. Теперь это был не снаряд. Это было крошечное, управляемое солнце, заключённое в непробиваемую сферу чистейшего золотого сияния, абсолютно пассивную ко всему, кроме моей воли. УДАР! Золотое ослепительное светило с жутким грохотом и стеклянным звоном столкнулось с защитным барьером и с оглушительным треском разнесло его в клочья! Чудовищная мощь столкновения породила ужасающую ударную волну, разом уничтожившую лес на десятки километров вокруг и разметавшую все оборонные сооружения на поверхности. Мощь моей атаки была беспрецедентной, но и плата за неё также была огромна… С влажным кашлем и жуткой болью во всём теле я с трудом выхаркал окровавленные куски внутренних органов, не выдержавших нагрузки… Барабанные перепонки лопнули, а глаза заплыли красными пятнами… Но я не отпускал контроля. Золотое солнце достигло поверхности горы. В обычных условиях пуля на такой скорости просто бы испарилась от удара о скалу. Но моя сила направляла её… Каменная порода не была препятствием — она была лишь средой. Я заставлял тонны камня «расступаться» перед щитом, плавиться и испаряться, создавая идеально ровный тоннель диаметром с пулю… Снаряд-маяк прошивал гору, слой за слоем уничтожая бетонные укрепления, стальные двери, свинцовую защиту. Каждый слой равнодушно отмечался в моём сознании. Сквозь пулю, через обволакивающий её пси-кокон, я чувствовал комплекс. Тёплые, пульсирующие пятна генераторов. Холодные, геометрически чёткие очертания архивов, хранилищ. И жизнь. Мерцающие биоритмы сотен людей. Быстрое, нервное — солдаты на постах. Медленное, усталое — учёные за мониторами. И другие… Смутные, искажённые, пляшущие в безумных ритмах пси-сигнатуры. Подопытные. Маги. Десятки, может, сотни. В клетках, в камерах, на хирургических столах. И… в гробах. На грани восприятия мелькнуло лицо. Не чьё-то конкретное. Собирательный образ: глаза, полные отчаяния, рот, открытый в беззвучном крике. Такие же, как у тех, с кем я начинал пятнадцать лет назад. Такие же, как у девяноста девяти смертников в первой группе… На секунду что-то внутри дрогнуло. Эти люди… Они не виноваты. Они такие же узники, как и я когда-то, но… Поверх этого всплыли другие лица… Лейтенант Марков, вытирающий сажу со лба. Коренастый сержант, молча хлопающий меня по плечу. Русоволосый пацан с восторгом в глазах, кричащий мне: «Вы их просто в клочья!». И голос Президента, холодный, как этот камень подо мной: «Чтобыни один болт, ни один листок бумаги, ни одна капля крови не уцелели»… Ни. Один. Болт. Сожаление не исчезло. Оно было. Оно никогда не исчезало. Но оно стало просто данными, введёнными в уравнение. Переменной, которую я учёл и отбросил как незначительную на фоне всех остальных. Эмоция погасла, не успев набрать силы. Осталась только тишина… Абсолютная, ледяная, всеобъемлющая тишина принятого решения. Пуля достигла расчётной точки. Она зависла в самом сердце горы, в полости, которую моё подсознание определяло как центральный экспериментальный зал. Костяной маячок активировался по моему мысленному приказу. Серебристый наконечник вспыхнул изнутри голубоватым светом, который тут же отозвался во мне ясной, невероятно яркой точкой, заглушающей всё остальное. Цель обозначена. Координаты зафиксированы. Точка для применения сил готова. Благодаря крупицам моих собственных костей в сплаве я чувствовал этот маяк невероятно ярко… Это давало мне немыслимую свободу действий. |