Книга Маг, сдерживающий армии, страница 46 – Aki

— Сроки? — единственное слово сорвалось с моих губ.

— У вас есть семьдесят два часа на изучение материалов и подготовку. Транспорт будет ждать вас в ангаре № 4 в 04:00 послезавтра. Всё остальное — на ваше усмотрение.

Клим закрыл кейс, оставив планшет и цилиндр на столе.

— Есть вопросы?

Один был. Главный.

— Президент сказал, что это его личная задача. Что никто не знает. Но вы… снабжаете меня. Значит, есть ещё кто-то. Кто?

Пустые глаза Клима впервые выразили нечто, похожее на одобрение.

— Рад, что вы задаёте правильные вопросы. Есть я. И есть очень небольшая, очень тихая группа в недрах Службы внешней разведки и РАН (Российской академии наук). Люди, которые, как и Иван Сергеевич, разглядели в отчётах не только справку об успехах и неудачах, но и предсмертный крик нашего вида. Мы — страховочная сетка. И могильщики, если что-то пойдёт не так. Для мира вы будете действовать по приказу Генштаба. Для истории… Это будет личная инициатива сошедшего с ума сверхоружия. Мы обеспечим доказательствами и ту, и другую версию.

Он повернулся к выходу.

— Семьдесят два часа, Первый. Используйте их с умом.

Дверь закрылась. Я остался один с мерцающей картой будущего братского захоронения и странным ощущением в груди. Это не было страхом или волнением. Это было… предвкушением. Не жаждой разрушения, а жаждой «завершения». Выжечь эту язву на корню. Прервать этот порочный круг. Сделать то, что должен был сделать, возможно, ещё тогда, в самой первой лаборатории — уничтожить сам источник кошмара. И в этом акте самоуничтожения системы таился для меня призрачный шанс на искупление. Не личное. Глобальное. Раз уж гонку вооружений не остановить — пусть она идёт по сценарию стабильных магов и их потомков, которые станут частью человеко-магического мира.

С этими мыслями я взял планшет. Экран отозвался на прикосновение, и потоки информации хлынули мне навстречу. Схемы вентиляции рудника, отчёты геологов о плотности пород, расчёты критической массы, необходимой для запуска цепной реакции, тепловые модели распространения ударной волны в горном массиве… Мой разум, больше не ограниченный скоростью обычного восприятия, поглощал данные, как сухая губка. Я не читал — я действительно буквально «впитывал» знания. Страницы текста, формулы, графики — всё это складывалось в единую, чудовищно сложную, но кристально ясную картину в параллельном сознании.

Чтобы уничтожить «Прометей», нужно было не просто взорвать ядерный заряд. Нужно было создать управляемую реакцию внутри самой горы. Сконцентрировать энергию так, чтобы вся масса комплекса, все его уровни, мгновенно испарились, превратившись в плазму, а горные породы вокруг оплавились, наглухо запечатав всё, что останется, попутно гася ударную волну и отсекая её от окружающих городов. Нужно было стать архитектором маленького, локального апокалипсиса.

Часы, отмеренные на подготовку, текли. Я почти не двигался. Сидел, тупо уставившись в планшет, а по сути — внутрь себя. Мыслительный процесс теперь напоминал работу суперкомпьютера. Я не мог применить свои силы к «ничему». Я не был великим архимагом из книг или фильмов. Для любого действия во внешнем мире мне нужна была ясная и понятная лично мне точка в пространстве, куда это воздействие и направлялось. Потому сейчас я молча сидел и обдумывал варианты.