Книга Маг, сдерживающий армии, страница 140 – Aki

— Но страх людей понятен, Артём Валерьевич! — парировала ведущая, и в её голосе впервые прорвалась эмоция, похожая на ту, что чувствовалась в бушующих толпах по всему миру. — Они видят кадры из Карпат! Они видят, что может один маг! Один, Артём Валерьевич! Как жить в мире, где один человек… существо… может в одиночку стереть с лица земли целый регион? Как не бояться произвола подобной силы?

Левин снова устало вздохнул. Он выглядел внезапно постаревшим на добрый десяток лет.

— Страх — естественная реакция. Но управляемый страх должен вести к изучению, к осторожности, к выработке новых правил сосуществования. Не к погромам. То, что мы видим сейчас — это паника стада, затоптанного собственными копытами. И да, сила, продемонстрированная в Карпатах… она за гранью понимания. Она ставит под сомнение все наши представления о безопасности, о государственном суверенитете, о самом мироустройстве. Но представьте на минуту: а если бы эта сила не сдержала взрыв? Если бы она ударила на полную мощь, без оглядки на последствия? Карпат просто… не стало бы. И половины Европы тоже. Он проявил сдержанность. Чудовищную, непонятную нам, но сдержанность. В этом есть хоть какой-то намёк на… на разум. На ответственность. Пусть и в самых ужасающих масштабах.

В студии повисла тяжёлая тишина. Аргументы учёного были железными, но даже так они разбивались о примитивный, животный ужас, захлестнувший мир.

— Спасибо, Артём Валерьевич, за ваше мнение, — наконец сказала ведущая, её профессиональный фасад был восстановлен, а страх запрятан глубоко внутри. — И, возвращаясь к источнику этого беспредела… Наши коллеги из международных новостных агентств, а также… неофициальные источники в сети, предоставили ещё несколько записей, сделанных вскоре после уже показанных событий. Их достоверность пока не подтверждена официально, но они… они добавляют новые штрихи к портрету той силы, что всё перевернула.

На экране пошла монтажная нарезка. Короткие, обрывочные кадры, снятые, видимо, с больших расстояний или с дрожащих камер. Золотистая фигура, парящая над землёй. Вспышки, от которых плавится даже воздух. И на одном, самом размытом, но оттого не менее жутком кадре — силуэт. Человеческий изуродованный торс в центре чего-то огромного, многоногого, сияющего тем самым инфернальным золотом. Кадр длился долю секунды, но даже так его было достаточно.

— Эти образы… они будто сошли со страниц апокалиптических пророчеств, — тихо сказала ведущая. — И они порождают главный вопрос, который сегодня задаёт себе, наверное, каждый мыслящий человек на планете: насколько же силён Первый Маг? Что он может? И… чего он хочет?

Она посмотрела прямо в камеру, и её взгляд, полный неподдельной тревоги, встретился с миллионами таких же испуганных взглядов по всему миру.

— У нас пока нет ответов на эти вопросы. Но ясно одно: мир, каким мы его знали, закончился в ту секунду, когда в карпатском небе вспыхнуло золотое безумие. И теперь нам всем — и простым людям на улицах, и политикам в кабинетах, и тем, кого мы в страхе называем магами — предстоит найти способ жить в этом новом мире. Если, конечно, нам это позволят.

Титры понесли по экрану под завораживающе-мрачную инструментальную музыку, поверх которой ещё некоторое время были слышны отдалённые крики людей с улиц, вой сирен и треск далёкого пожара.