Книга Маг, сдерживающий армии, страница 136 – Aki

Один из бойцов, молодой парень с шрамом через бровь, тихо спросил:

— А если Цель сама нас порешит? Не разберётся, кто свои, кто чужие?

Барс наконец открыл глаза. В них не было ничего, кроме усталой пустоты.

— Тогда значит, нам не повезло. Но деньги вашим семьям всё равно уже ушли. Таков контракт. Ещё вопросы?

Молчание. Здесь люди были совсем другого сорта. Не фанатики, не идеалисты. Это были профессионалы, продавшие свой последний бой задорого. Они не верили в свою миссию, не верили в высшее благо. Они верили только в контракт. И в то, что смерть за большие деньги — достойный конец для их жизней.

Лэнгли.

Аналитический зал ОДМУ.

На огромном экране висела мозаика из спутниковых снимков Центральной России. Особенно детально — район вокруг условной точки, где, по прогнозам, находилась новая резиденция русского «бога».

— Передвижения, — сказала доктор Эвелин Росс. Её палец ткнул в экран, где отмечались тепловые сигнатуры. — Здесь, в районе бывшего аэродрома под Вязьмой. Скопление людей, техники. И здесь — повышенная активность подразделений внутренних войск на подъездах к лесу.

— Они что, действительно готовят операцию против своего же актива? — удивился коллега.

— Или инсценировку, — холодно ответила Росс. — Русские любят театр. Но нам нужны факты. Активируйте «Соловья». Пусть попробует выйти на связь с одним из второстепенных участников этого… сборища. И готовьте «Глаз» к запуску. Если там начнётся стрельба, нам нужно это видеть в реальном времени.

— Согласование с директором? Это может быть расценено как акт агрессии, если дрон собьют.

— Согласование было получено ещё два часа назад, — отрезала Росс. — Директор дал карт-бланш. Мы больше не можем позволить себе сидеть и гадать. Русский вышел на новую ступень. И либо он уничтожит свою же систему контроля, либо система уничтожит его. В любом случае, нам нужно знать об этом первыми.

В эфире экстренный выпуск новостей.

Лицо ведущей, обычно безупречно собранной и невозмутимой, сегодня было бледным. Под глазами лежали синие тени, которые не смог скрыть даже толстый слой тонального крема. Её голос, обычно бархатный и уверенный, звучал сдержанно, но в нём проскальзывали металлические нотки напряжения.

— Добрый вечер. В прямом эфире — экстренный выпуск. Мы вынуждены прервать наш привычный вещательный график, чтобы рассказать вам о ситуации, которая нарастает по всему миру с пугающей скоростью. Сегодня речь идёт не о новой войне и не о экономическом кризисе. Речь идёт о страхе. О страхе, который за считанные дни из тихого, глухого гула превратился в оглушительный рёв уличных толп.

На экране за её спиной замелькали кадры, снятые на камеры смартфонов, профессиональными операторами, камерами наблюдения. Берлин. Париж. Лондон. Нью-Йорк. Токио. Москва. Целые площади, заполненные людьми. Но сейчас это были не праздничные толпы и не мирные марши протеста. Это был кипящий котёл отчаяния и ярости.

— Спустя неделю после событий в Карпатах, которые в народной молве уже окрестили «Карпатским ужасом», волна паники и гнева накрыла планету. Люди выходят на улицы, требуя… защиты? Ответов? Или просто не могут больше сидеть дома, чувствуя, как привычный мир трещит по швам?

Камера позади ведущей крупным планом начала показывать лица. Мужчина средних лет, с искажённым гримасой ужаса ртом, кричал что-то, размахивая самодельным плакатом с кривым текстом: «ОНИ УБЬЮТ НАС ВСЕХ!». Молодая женщина, прижимающая к груди ребёнка, плакала, её слёзы текли по щекам, смешиваясь с дождём. Группа подростков в масках швыряла камни в витрину банка, на которой был наклеен рекламный постер с улыбающейся семьёй.