Книга Системный скуф. Том 3, страница 94 – Морфиус

Я бил по самому больному. По желанию выжить и возвыситься каждого адепта. И пускай эмпатия, сострадание и чувство всеобщего блага здесь давно атрофировались, но такая картина, поведанная мной, должна была зацепить многих.

— И тогда я больше не смог этого терпеть. Я и еще один Рука, Артхол Икрал, подняли восстание. Ради того, чтобы предотвратить массовую резню! Ради спасения справедливости. Ради самого шанса на возвышение для всех! — Продолжал я речь, правда, и сам уже слабо верил во всеобщее спасение. Ведь прямо сейчас имперские армии продолжали катиться лавиной на все миры. И пускай я потрепал вампиров тоже, обломав им клыки, как и рукам, но одного меня, пускай даже трех адептов уровня рук, было мало для отражения этой угрозы.

— Сейчас Сенат пытается прорвать оборону порталов. А армия империи несется к нам с другой стороны. И чем бы это ни завершилось, ни у кого из вас нет шансов на спасение. Даже если вы сбежите на второй горизонт, это ничего не изменит. Очень скоро и его тоже захлестнет кровавой волной. Все погибнут и там. Никто из вас не успеет возвыситься до мастера или тем более владыки, чтобы сбежать еще выше. — Повисла театральная пауза.

— Наш единственный выход! Отстоять этот горизонт. Сделать его неприступной крепостью. Отбросить и врагов, и узурпаторов. И ради этой цели я приложу все свои силы! Во имя возрождающегося Баворта! Отныне все эти земли будут Федерацией Баворт! Государством, где господствует равенство. Государством, где каждый имеет право на возвышение. Где пришлые больше не будут становиться рабами. А рожденные от рабов будут свободными. Государством, где законы едины для всех. А не только служат для порабощения слабых.

На этих словах на главной площади вспыхнула энергия, разгоняя толпу. А следом туда спикировала виляющая конструкция из лодок, несущая на буксире огромную стелу с выбитыми на ней законами. Какими именно я не особо заморачивался. Скинув все это на Даррунду, а, затем прочитав и признав, что вроде как все было справедливо и как раз в духе того, что я хотел сделать. Я хотел сделать и куда как больше. Вообще, объявить всех свободными и равными. Но для этого пока было рано. Стоит сказать подобное. И начнется тотальный хаос. Этим же можно будет заняться позже. Когда моя власть станет крепче.

— А это наши новые законы. Конституция нового мира! То, что станет основой нашего процветания. — На этих словах напор ментала усилился. И я на секунду даже пожалел, что сам не особо проникаюсь моментом. Все же, несмотря на вроде как первичный успех, я прекрасно осознавал, что шансы мои на создание чего-то действительно хорошего и стабильного крайне невелики. Но старательно гнал от себя все эти мысли. Ведь я действительно хотел все исправить. Поставить на этот призрачный шанс и изменить мироздание.

Те картины, что я тут увидел, когда в теле Квиокса в первый раз пролетал над деревнями, прочно засели мне в память. Чудовищная несправедливость, обреченность, страх и страдания. Осознание даже признание нормой, что бесполезных стариков можно пустить на кровавые кристаллы. Такой государственный строй не должен был существовать. И именно я был тем, кто впервые за тысячи лет попытался его обрушить. Это придавало сил. Это словно вселяло в меня нечто новое. Новый источник сил. Как будто страдания и надежды всех этих миллионов теперь кристаллизовались в моей душе. Но, наверняка, это была лишь реакция моих стихий. Стихиям нравилось безумие. Стихиям нравилось, когда адепт пытался совершить невозможное.