Книга Системный скуф. Том 3, страница 63 – Морфиус

Свет вокруг моего тела заплясал бесконечными ниточками, подчиняясь и прогибая саму реальность вокруг. Но даже сейчас, спустя сутки, я ощущал, что все еще далек от того уровня сил, которым обладал прежний Вендор. Сейчас я только восстановил нормальную «связь» со стихиями, где кроме света на этапе познавшего было и «пронзание», а вот дальше шли жизнь и довольно редкий концепт пустоты. Считавшийся весьма абстрактным и статусным.

Вообще, чем более абстрактным был концепт, тем он считался более сложным. Но сложность не всегда несла за собой силу. Ведь, например, стихия справедливости была абстрактной донельзя. Но те немногие фанатики, что ее все же постигали, редко… Вернее я вообще не слышал, чтобы кто-то из них вообще становился силен. Не говоря уже о более изощренных стихиях.

А вот чем более стихия пронизывала реальность, чем больше она имела отражений в мире, во всех его аспектах, тем она была сильнее. Или, вернее, имела больший потенциал. Именно поэтому огонь, воздух, молния, меч, свет и все прочее были сильны. Если сильно упрощать, то они имели силу как раз таки из-за своей популярности. Из-за того, что мир был ими пропитан. Ну а соответственно, самыми крутыми считались те силы, что с одной стороны пропитывали мир, а с другой — были абстрактны и применимы к любым явлениям.

Свет, Тьма, Пустота, Пространство…

От философских раздумий меня отвлек очередной взгляд, брошенный на чернильное озеро, где поверхность уже начала застывать, превращаясь в плотную корку. Над которой теперь парили несколько сотен шаров награды, манящие взор. Кажется, там я видел и шарик, выпавший с меня самого. С Квиокса. Вот только я даже и пытаться не думал как-нибудь их аккуратно забрать. Слишком опасно. Слишком подозрительно. А мне сейчас высовываться не надо. Личку разрывали десятки сообщений. Сенаторы, другие руки, родня, ведь я, как никак, был дальним потомком Чундара Кловда, аж двадцать первого номера в сенате. Только вот предок и раньше не отличался особой любовью, а все наши отношения были сугубо деловыми, лишь с оттенком того сухого понимания «семьи», царящего в аристократии.

Собственно, все руки, вернее почти все, были потомками сенаторов, нынешних или прежних. Неудивительно, если в нас вкладывали столько ресурсов, которые не должны были уйти на сторону. Хотя, вот неожиданность, редко кто из рук становился новым сенатором. Соблазн использовать нас до последнего всегда был велик. Настолько велик, что многие руки успевали состариться. Потом, конечно, им позволяли шагнуть дальше, на следующий этап, омолодиться. Потом снова. Но все это растягивалось настолько, что время играло против нас. А возвышение было для нас морковкой, которой дразнили, но давали лишь изредка. Это объяснялось набором «потенциала». Ну и тем, что мы несли важную «миссию». И отчасти они были лишь правы. Но лишь отчасти.

И поверх всех этих размышлений, вставали два извечных вопроса. Нет. Не «кто виноват?». Эти вопросы были «что делать?» и «как делать?». И у меня было немало времени о них подумать. Свалить? Это был первый вариант. Самый простой и безопасный. Который, к сожалению, я отверг. Слишком много ресурсов я вложил в приобретение этого аватара. Непозволительного много. А сбежать с ним я не смогу. На всех нас, руках, стояли печати слежения, снять которые было невозможно. Умение шестого этапа, чтоб его. Убивать же это тело ради ресурсов? Все равно что убить курицу, что даже не снесла ни одного золотого яйца, хотя купили ее за триллион долларов.