Книга Системный скуф. Том 3, страница 113 – Морфиус

Через три часа я начал пытаться отвлечься. Медитировать. Инвентаризировать ресурсы. Делать подсчеты. Нашел среди кучи вещей вырванные травы, которые еще не засохли. И попытался посадить их в воду, добавив в ту полезных веществ. Ибо мысли о том, что выживать мне тут придется долго, не отпускали меня. Затем… Затем все повторилось. Как замкнутый цикл. И еще раз. После чего я принял волевое усилие.

— Если бездна не отпускает меня. Значит, надо подчинить себе бездну… — На моем лице расплылся оскал. Сознание снова нашло к чему стремиться. Что побеждать и повергать. Вот только и сейчас эта цель была омрачена. Ибо я не мог совершить прорыв к ядру. По той простой причине, что мой якорь находился на первом горизонте. И соверши я прорыв, а потом умри, меня возродит в мире первого этапа. И там я умру снова, уже окончательно. От небесного наказания. Как-то я не планировал прорываться. А потому не предусмотрел такой вариант. В итоге я, хоть и имел даже шансы сейчас прорваться даже к мастеру, не сразу, но через месяцы, а может, чисто теоретически, даже и ко владыке, если задействовать всю энергию, накопленную в жемчужине. Но я теперь никогда на это не решусь. Ибо алтарь второго этапа меня потом даже просто не возродит. Вот же зараза…

В итоге мне оставалось только одно. Дрейфовать в пустоте. И пытаться эту пустоту познать. Пытаться познать бездну, чтобы найти в ней путь к спасению…

— Сегодня вы все умрете. Сегодня это прекрасное место превратится в пепел. Вечный гранатовый город падет. И на его руинах мы построим… А хрен знает что мы построим… Для вас это будет уже неважно!

Рев Рашама Насдама отозвался в пылающем воздухе отсветами пространственных разломов. Тысячи вспышек техник, активированных щитов, собирателей силы, сторожевых башен, все это словно чуть качнулось, склоняясь перед мощью сенатора, занимающего пятый номер. Перед мощью того, кто застыл на шестом этапе, ближе к его пику, так и не в силах ступить дальше, не в силах обрести бессмертие, ибо коснуться Воли еще никому не удавалось в обоих россыпях миров. Или, по крайней мерей, записей об этом не сохранилось.

— Ну и где? Где ты? Выползай, сука! — Добавил он, и ударная волна, прокатившись через столицу империи, отозвалась через пару секунд эхом. А потом еще и еще раз, с каждым разом затухая. Это слова прокатывались по всему миру, огибая тот и возвращаясь обратно. Сотрясая землю и давая каждому понять, кто тут главный.

— Позер… — Прошипела Лейн. Одиннадцатый номер. Продолжая подчинять себе землю. Подчинять каменную породу на километры вглубь и на многие километры вширь, даже несмотря на то, что мир шестого этапа был крайне неприветлив для подобных манипуляций. В мире первого горизонта, разреши эта задолбавшая всех сенаторов система, появиться ей там, и она бы уничтожила весь мир, обратив тот в пыль. Но с каждым горизонтом и земля и камень, и растения, в общем, все атомы, и даже протоны и электроны становились куда «весомее». Термин «прочнее» тут слабо подходил. Ибо на глубинных слоях происходили совсем другие преобразования. Впрочем, имели ли смысл все эти научные исследования, если единственное в конечном итоге, что имело смысл, так это личная сила.

Каменные породы вспухали, вырывались из-под тонкого слоя мягкой земли, вырастали ввысь кристаллическими структурами, превращая в металлолом величественные строения, не прикрытые кровавыми щитами великой столицы всей империи. Затем они формировали кости. И там, внутри исполинских столбов начинал кипеть дух, превращая мертвый камень в кристаллический яд, что затем бурными потоками стекался к великим барьерам, бился о те яростным прибоем, ожидая, когда щит падет и можно будет захлестнуть весь этот жалкий последний оплот врага.