Книга Системный скуф. Том 2, страница 86 – Морфиус

Выход. Вокруг снова ад. Зато получившие по щам враги отступили. А я несусь вперед. Сканирование. Рывок! Снова сканирование! И наконец вот оно. Я замечаю чью-то фигуру. Квиокс. Уже обоженную и оплавленную. Рывок. И я оказываюсь рядом. Но первое впечатление обманчиво. И враг захлестывает меня волной пожирания. Впрочем, время все кончать! Взмах мечом. И голова отваливается от туловища. А я подхватываю обе части тела, исчезая в жемчужине!

Безголовое тело начинает просто фонтанировать ци во все стороны. Но для меня куда интереснее голова, которую тут же подхватила Даррунда. Эту часть мы тоже обсуждали. Как лишить противника сознания и возможности сопротивляться? В итоге мы пришли к опасному и рискованному, но логичному решению. Временному обезглавливанию. Такой сильный адепт мог прожить пару минут без головы. А лечение третьего этапа могло срастить части тел обратно. Столп слегка надавила энергией, отправляя ее в голову пленника. И судя по ее безумной улыбке, проступающей сквозь сосредоточенное выражение лица, про месть она не врала.

— Держи! — Как только Квиокс лишился сознания в результате осторожного «перемешивания мозгов», хотя я в точности и не знал, что Даррунда конкретно попыталась сделать с его мозгами, я тут же попытался состыковать его голову с телом. Впрочем и здесь артефакторша помогла, используя свои возможности по оперированию с материей для четкого фиксирования. А я запустил сразу два процесса.

Первый — лечение, насыщая его эссенциями аж третьего этапа, отчего плоть прямо на глазах начала пузыриться. А второе — дар божественного аватара, который не требовал заемной энергии. Один раз я уже пробовал его на пленнике. И осознавал, что процесс будет крайне и крайне непростым. Сознание начало плыть. В глазах двоиться. Да и времени это должно было занять немало. Так что когда я заметил, как остальные практики снова пикируют вниз, оказываясь рядом с жемчужиной, то выкинул им новый подарочек в виде оставшейся бомбы пятого этапа. А потом продолжил процесс…

Сначала пришла боль. Но даже она не была самым неприятным моментом. Сильнее всего начинало мутить от спутанности сознания. Где я? Что я? В прошлый раз, когда я тестировал аватара на пленнике, выбрав того, чьи моральные ориентиры были еще хуже, чем у остальных, я в полной мере успел насладиться всем этим. А потом убил его, не желая и дальше секунду за секундой проживать чужую жизнь так, как будто бы это был я сам, в каждом моменте, некоторые из которых вызывали лишь презрение. Но сейчас я был обязан довести этот процесс до конца, наплевав на ощущение чудовищной боли в разодранной спине и перерубленной шее. А сознание начало течь, вбирая в себя новые и новые моменты.

Воспоминания из детства. Ощущение собственной исключительности как наследника одного из великих родов четвертого горизонта. Тщеславие и самоутверждение за счет тех, кто был слабее. И одновременно невыносимое давление со стороны. Ведь великие рода, хоть и позволяли своим наследникам крайне многое, но вовсе не желали вырастить беспомощных недорослей. А потому детство было наполнено чудовищными тренировками, обучением кучи дисциплин, вплоть до классической физики и химии, не говоря уже о риторике и всей прочей невероятно полезной хрени, сопутствующей высшему обществу.