Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 22 – Морфиус

— Ну где ты там возишься? — Раздраженный духовный голос вырвал меня из приятного и вместе с тем обжигающе болезненного втягивания чужой силы. Вырвал из созерцания обновленной техники, что ранее опиралась на мощь звука. Теперь столпами круговорота был концепт пустоты. И сама Бездна. Ибо я неведомым образом, но вплел мощь дара бездны в технику, до конца не понимая его принцип действия.

Небесный шаг! — Недопитый дух остался позади. Я же рванул с места, настигая беглеца, который увяз в бою с Тинь Дао, инквизитором. Ну или вернее инквизиторшей. Вокруг все уже кипело. Камни внизу плавились и испарялись. Воздух ревел. От вспышек техник ничего не было видно. Так что различить хоть что-то можно было лишь взглядом силы. Волна звука ушла во все стороны, давая картинку. Прекрасно четкую, мгновенную. Ведь и взгляд силы я улучшил. Как и вообще все техники, сделав их теперь по-настоящему достойными этапа владык.

Взгляд силы!

Удар духа!

Среди облака яростного света, который словно тек, уплотнялся, принимал формы молотов, что затем обрушивались на союзницу, встречаясь с ее огнем, кровью и пеплом, я нащупал врага. А затем просто ударил. Удар родился внутри моего тела. Внутри души. Этому удару не нужны были ни формы, ни траектории. Ведь это был удар духом. Квинтэссенция силы владык, что применялась крайне редко.

«Удар духом» (этап: пробуждение духа) (качество: среднее) (ступень 1\7) —Техника, что позволяет ударить чистым духом

Свет померк. Лишился прямого управления. А врага объяло пламя. И пускай я и не был адептом огненной стихии, но мощные выбросы энергии часто порождали нечто похожее на огонь. И именно поэтому, наверное, огонь был самым популярным концептом среди всех миров. Кроме молодых. Именно из-за заемной силы, из-за выпавших капель с концептами, земляне и выбирали часто пожирание. А в старых мирах ситуация была иной.

— Рааа! — Враг взревел. Ведь и китаянка не упустила момент, обрушивая на кузнеца копья праха. И надо сказать, мощь ее техник поражала даже меня. Смесь огня, крови, пепла и разрушения. Ее набор стихий идеально подходил для того, кто должен оставить после себя лишь пепелище и прах врагов.

Небесный шаг!

Удар!

Я оказался рядом. Наплевав на обжигающую волну света. Наплевав на десяток ударов кристаллизованным сиянием, от которых доспех заверещал на высокой ноте. И ударил копьем, вложив туда каплю воли. Этого хватило, чтобы пробить сначала пылающие тьмой пластины, что состояли из света, но такого плотного, что сами переставали его излучать и начинали поглощать. А затем пронзить и доспех, и плоть идущего. Копье привычно, одним ударом, излило вовнутрь прорвы духа, убивая теперь не хуже, а то и лучше отданного копья-пожирателя. Но даже так кузнец смог сопротивляться еще доли мгновения, попытавшись забрать меня с собой ударом боевого молота. Тот выглядел опасно, хищно, изящно. Не так, как в играх, что уже навсегда канули во тьму истории. Это был удобный инструмент и оружие, чье навершие сияло силой опасного артефакта.

Но я лишь разжал ладонь, отталкивая кузнеца вместе с копьем. И удар молота промахнулся, лишь обдав меня испепеляющим светом. А через секунду я ухватился за древко вновь, окончательно обрывая жизнь врага. И раскрывая сферу с наградой.

— Ты ужасно расточителен. Во всем. И в ударах духа, и в использовании воли! — Рядом зависла фигура Тинь Дао, что даже сейчас скрывала свое лицо за сплошной маской-шлемом. Во всех ее словах сквозили строгость и осуждение. Чем-то мне это даже напомнило школьные годы, ведь инквизитор напоминала строгих учителей, что вечно всем недовольны. Даже ее образ, одежда, манера движения. Все говорило о холодной отрешенности.