Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 11 – Морфиус

И только затем я решился. Попытался взять осколок парагона. Но не смог двинуть рукой. Не смог применить телекинез. Не смог даже упасть вперед, чтобы коснуться его. Нелл бы могла помочь. Но в этом хаосе ментальную связь опять порвало в клочья. Так что когда бы он поняла все это, стало бы уже поздно. Оставалось только одно. То, что всегда готово было дать силу. Воля. Кристалл дрогнул. Приблизлся, вонзаясь в обугленную кожу. И распался. Без спецэффектов. Только внутри я ощутил прилив силы. Колодец наполнился. Расширился. Оказался заполнен водой, бьющей через края. Осталось только ее зачерпнуть. Правильно. Чтобы неаккуратным движением не заставить свое тело окончательно исчезнуть, рассыпавшись в прах.

— Да будет так! — Произнес я. Колодец воли вскипел, выплескивая все содержимое. А затем наступила Тьма.

Место действия: Земля. Техас.

Время действия: 26 сентября 2060 года

— Что это было за представление? — Хмуро спросила Елена, снова заглядывая мне в самую душу. И на этот раз я не стал врать. Ощущая, как глубины разума до сих пор не оправились от того насилия над реальностью и попыток заставить себя соврать. А кроме того. Кроме того я ощущал, как и ломается нечто куда как более глубинное. Ломается уверенность в самом себе. В своем пути. Я становлюсь менее цельным, менее уверенным в самом себе. Слишком уж много мне пришлось врать. И соглашаться с тем, в чем я был неуверен.

— Попытался избавиться от печати звука. — Сухо произнес я. И был готов ответить правду на следующий, уточняющий вопрос. Но императрица его так и не задала, лишь почти незаметно скривившись в гримасе.

— Печати слишком сильны. Они въедаются в душу намертво. Доводят до пика познавшего. Но затем, на этапе проводника, могут даже тормозить. Говорят, бессмертные иногда могли их уничтожить в других. Но там, по-видимому, идут манипуляции с душой. — Пояснила она. И мне стоило сил не ухмыльнуться, понимая, что она даже не усомнилась в моем провале. Даже не решила уточнить. Избавив меня от необходимости признаться в том, что печать звука более не властна надо мной. Она умерла. В дикой агонии и мучениях. Выдрав из меня кусок того, что, скорее всего, действительно можно было назвать душой. Теперь, стоя перед императрицей, я до сих пор ощущал слабость. До сих пор едва не шатался. Ощущал, как в энергосистеме, на самых глубинах, в каждом узле, зияет кровоточащая рана, которую лишь бередят все другие концепты. А оглушенный звук, все еще подавляющий своей мощью, находится в шоке.

— Впрочем, теперь я сомневаюсь, что сделала правильный выбор. Матео хотя бы не нарушал приказы в первый же день. А вот ты, по-видимому, решил, что глупая попытка снять печать стоит того, чтобы вычерпать осколок и ослабить себя… — Слова прозвучали спокойно. Но я не обманывался. Императрица была в ярости. В невообразимой ярости, от которой хотелось рушить города и убивать миллионы людей. И эта ярость могла излиться на меня. На нас. Нелл тоже была не слишком довольна моим поступком. Мягко говоря. Но я был полностью доволен.

— Именно поэтому я не стал поглощать его сразу, госпожа. Я рискнул своей жизнью, своим развитием, путем. Поставив на кон все. И принял второй осколок, только когда понял, что дальше заходить смысла нет. Из него утекло не так уж и много. Это быстро восполнится. А приказы… Я служу вам и человечеству. Но есть еще и мой путь. И я не могу от него отступить. Иначе я бы не достиг своей силы. — Спокойно произнес я, ставя Елену перед фактом. Ты сама выбрала меня. Так что принимай теперь со всеми загонами и несовершенствами. И пока я буду ценнее, чем пара осколков с моего трупа, она будет вынуждена с этим мириться.