Книга Жажда бессмертия. Том 9, страница 110 – Морфиус

Хлопок силы!- Ответная атака его сметает. Как и солидную часть выдранной каменной породы. А следом остается только добить тычком копья. Сзади налетает разогнанная тень, вонзая клинок в покров. Тот уходит глубоко, почти достигая кожи. И я разворачиваюсь, заглядывая в пылающие краснотой глаза предателя, от которого фонит концептом меча. С треском его голова лопается, под сомкнувшейся призрачной рукой. А я понимаю, что мне не хватало битв на этапе тела ци.

Не хватало вот таких вот битв, где тебя атакуют со всех сторон, как в мясорубке. Да, я отработал многие движения и атаки до автоматизма. Но я до сих пор не использую потенциал своего тела даже на десятую часть. Отчего все вокруг и кажутся мне такими стремительными. Я теперь словно боец тяжеловес, могу одним ударом убить. Но вокруг меня скачут те, от чьих шагов каменная порода крошится. И я могу так же. Просто не привык так разгоняться на постоянке.

Просветление!- Сознание наполняется легкостью, и дальше я несусь уже по поверхности земли, не задействуя ни меч, ни полет, ни небесный шаг. И в этом ловлю уникальный кайф. В том, что стоит тебе неправильно поставить ногу, и тебя унесет как сломанную ракету. Тело начинает выходить на пик, наконец реализуя весь потенциал завершенного тела ци. И это, надо сказать, было прекрасно.

Удар! — Меч из руки противника просто вышибает, но и я улетаю дальше, метров на пятьдесят, так что приходится тормозить и возвращаться. Затем меня сдувает волной ци с водным концептом, и я опять улетаю. Но уже скорее из-за того, что не справился с управлением. А сознание привыкает к такому, новому стилю боя. В чем-то он был хуже, пока что, чем тот, к которому я привык. К резким атакам из неподвижности. Сейчас же я был воплощением движения, воплощением скорости.

Техники улетали в молоко, как мои, так и чужие. Тела, если бой завершался, от финального удара разрывало на части и расплескивало по камням. Но я наслаждался этим. Концепты вопили. Особенно звук. Особенно вечная мелодия, в которую начал закрадываться все тот же шепот. Безумие стихий. Оно снова начало подступать, пока я был занят боем, лишая предателей жизни одного за другим. Так что пришлось намеренно себя отрезвить и замедлиться. Удар копьем. Еще удар и еще. Противник, новый кровавый, филигранно управлялся с парными мечами. Но и он не смог выдержать звона разрушения, сломавшись.

Быстрый шаг! — Я оказываюсь перед новой группой врагов, что тут же распадаются на группы поменьше, прыснув в разные стороны. Порталы в паутину миров уже близко, несколько сотен метров. А один из врагов сам бросается на меня, занося свое копье и посылая технику в виде десятка ледяных игл. Просветление, азарт боя, зов стихий, все вливается в ответный удар копьем, что уже пылает от вложенных в него концептов. Но в последний момент я отвожу удар, позволяя врагу избежать смерти. Потому что сквозь азарт боя разум все же продолжает оценивать обстановку, и я понимаю, что мужчина, бросившийся на меня, бежал вместе с женщиной и совсем еще ребенком, лет, может, пятнадцати. Тот тоже был адептом, причем неожиданно сильным. Может быть, ядро. Новый удар от противника. И новый. Тот уже под адовой дозой просветления, причем яростного. Но призрачной рукой я блокирую его копье.