Книга Жажда бессмертия. Том 8, страница 98 – Морфиус

— Будь осторожен — Донеслось мысленное пожелание от Нелл, что дожирала остатки ангела, доставая их из пространственного кармана, который ей тоже подарил Баренцов. Как только понял, что именно Нел прекрасно подходит для длительного существования в условиях этого мира.

— Как получится. — С усмешкой ответил я и приступил к процессу. В моей ладони распалось сразу пять капель четвертого этапа и несколько осколков. Количество энергии, что уже выходило за грань возможного на текущем этапе. К слову, у Баренцова их было не сказать, чтобы много. С ангелов они падали по одной, иногда по паре штук. Не больше. И мы сейчас выедали последние запасы…

Тело захлестнуло волной. Чудовищной. И через сжигаемые плоть, нервы и кости, обращаясь к собственной боли и черпая в ней силу, как и в других стихиях, я создал резонанс, фокусируя всю энергию на одной из звезд, расположенной в грудине. Была предательская мысль выбрать руку. Чтобы в случае чего лишиться только ее, а не всей жизни. Но слабость могла стать путем в пучину. Слабость и возможность отступить неизбежно порождали сомнения. И обрекали на провал. И только не оставив себе пути к отступлению, кроме как смерть, я мог достичь вершины. Тем более что, честно говоря, я поспешил с прорывом на третий этап. Я должен был «обжиться» на пике ядра. Дать телу привыкнуть. Но вместо этого ринулся в новую смертельную схватку.

Плоть, кости и нервы начали пылать. В прямом смысле. Тело не выдерживало. Кажется, в том буйстве света и рева стихий звезда в грудине уже обнажилась, показываясь наружу. А давление все еще было недостаточным. Мало. Слишком мало. Момент осознания накрыл с головой, и я влил в себя еще каплю и пару осколков, запуская процесс улучшения сразу всех стихий. И ревущий океан хаоса вспыхнул с новой силой, накаляя звезду и словно бы плавя ее. Казалось, еще мгновение, и та рванет, уничтожив часть легких и убив меня. Но чудовищная воля и желание стать сильнее удерживали узел, запуская некий совершенно новый процесс. Процесс, в котором звезда становилась проводником моей воли. Проводником всех стихий, всей мощи ци в ядрах, всего того давления, что я накапливал в своей энергосисете на этапе ядра.

Звезда вдруг перестала быть четкой. Начала терять свою форму, трансформироваться, раскрываясь протуберанцами силы. Из маленькой точечки она стала ярким шаром, что своим светом выжигал все вокруг. И заставлял трансформироваться. Но звезду недостаточно было зажечь. Ее нужно было и укрепить в новом состоянии, заставляя порождать ровный и яркий свет. Или, в моем случае, ровный фон всех стихий, доступных мне. Облако плазмы обжигало легкие, шею, грудь. Цепляло соседние звезды, выводя те из баланса и внося хаос в вечную симфонию. И именно этот хаос и мог стать моим концом, запустив цепную реакцию уничтожения энергосистемы. Но секунды текли одна за одной. А я балансировал на краю, вкладывая всего себя в процесс. Пока облако сияния не стало ровным. А регенерация, запустившись вновь, начала медленно восстанавливать оплывшую грудину, пытаясь снова зарастить ее мясом и кожей.

— А мог бы стать сотым… — Пошутила Нелл. Когда я аккуратно встал, привыкая к новым ощущениям. Теперь у меня в груди словно пылал реактор, по своему воздействию, кажется, куда более агрессивный и мощный, чем то, что я ощутил от ядер в момент прорыва на второй этап. Парадоксально. Звезда мощнее ядра… Но это было лишь иллюзией. Просто ядра хранили ци внутри. А вот звезда наоборот теперь выжигала вокруг себя все в радиусе сантиметров пяти, заставляя плоть прямо на глазах гореть, выделять черноту и трансформироваться.