Книга Жажда бессмертия. Том 8, страница 76 – Морфиус

— Но в этот момент пришлые сплотились, решив уничтожить Парагона и захватить, а вернее, разграбить его реальность, пока тот слаб. Пришлые это творцы Аттона, той реальности, в которой ты ранее жил. Но о них мне известно еще меньше. — Сделал он пометку проясняя термин.

— И они ударили вместе, почти уничтожая Неттон и так разорванный войной скверны и захватывая исток. Исток — тоже мифическое место. Некая конечная точка, самый низ мира, где из самого хаоса льется первородная сила. Источник бесконечного могущества. Говорят, из этого источника Парагон и сотворил Неттон. А есть даже те, кто считают, будто все мироздание есть тело Парагона. Миры — его звезды. Порталы — телесные реки. Ну а исток тогда это его связь с внешним миром, тем что вовне. Мы же лишь механизмы, созданные из энергии, чтобы поддерживать его культивацию… Есть множество взглядов в каждом из миров, так что все их я тебе не перескажу и за день. — Сделал он паузу, пока я снова размышлял. Информации было критически много. Той, которую просто так не примешь, ведь каждое слово давало огромную пищу для размышлений. Миры — это звезды в теле… Кажется, такая мысль приходила и мне. Но что с того, если повлиять мы ни на что не можем в этой картине?

— Затем Парагон затаился. Восстановил силы. И ударил в ответ, вступая в смертельную битву с сильнейшими пришлыми, которых были мириады. Парагон мог отступить. Но вместо этого он пожертвовал собой, разлетевшись на бессчётное количество осколков, убивая и запечатывая сильнейших врагов. Тем самым он изменил Небо, породив небесный механизм, что в чем-то тоже наследовал скверну. Как говорят, в дань уважения и признания силы.

— Вот только, говорят, Кузнец хаоса возродился вновь. Парагон все еще находится за гранью. Но именно кузнец на пепле уничтоженной скверны создал нечто, что было на нее похоже, но в то же время отличалось. Бездну. И бездна поползла от самого истока мира вверх, вновь захватывая очищенные миры. И в итоге реальность стала такой, как она есть.

— В которой миры воюют с друг другом, давая шанс появиться сильнейшим воинам, что затем, возможно, отправляются на бой с Аттоном и пришлыми, отвоевывая новые планеты. А затем, по преданиям, сильнейшие воины, по силам сравнимые с творцами, окунаются вниз, проходя сквозь всю бездну и достигая грани. Места у истока, где Парагон своей смертью запечатал сильнейших пришлых. Ведь для Бездны пришлые такие же враги, как и для Неба.

— И потому наша эпоха называется эпохой третьего воплощения Парагона. Ибо мы все ждем, что Парагон очнется от забытья, принеся справедливость и изменив текущий порядок вещей. Быть может, тогда мирам больше не будет надобности сражаться и пожирать молодых… — Повисло длительное молчание. Звучало это все красиво. И подозреваю, не в вольном и кратком переводе, а в сказаниях, звучало бы еще красивее. И раз в десять длиннее.

— Так верхние миры — это миры в космосе? Или миры, не зараженные скверной? А нижние — это с Бездной? И что такое сама бездна, как она дает силу своим адептам? — Наконец, сформировал я вопросы. Эти моменты стоило прояснить.

— Насчет верхних и нижних миров никто тебе точно не скажет. Все считают по-разному. Я же считаю… — Он задумался. — Когда-то были истинные высшие миры. Миры Неттона наполненные порядком и справедливостью. А может, это была ложь. Но они исчезли в войнах скверны. Так что теперь верхними все называют, кто что захочет. А нижними называют бездну.