Книга Жажда бессмертия. Том 6, страница 58 – Морфиус

— А что с Духом? Да и вообще, что за хрень это была? — Спросил он, опускаясь прямо на землю и разглядывая мятый доспех.

— С ней все в порядке. А этот копейщик… Мы никогда не узнаем. — Коротко ответил я. Поговорить я был не против, даже в текущем состоянии. Ведь, пожалуй, я все еще был человеком, и ничто социальное мне было не чуждо.

— Получается, Платон, сука, себя выжег дотла, да еще и какую-то херь призвал, какого она вообще была этапа?

— Стихия там была минимум четвертого этапа. Или больше. — Вновь задумался я о капле стихии копья. Стать копейщиком? Не сейчас, в будущем, когда окрепну и заматерею для подобного ресурса. Ведь надо признаться, демонстрация этой силы. Мощи… Оно впечатлило меня до глубины души, в переносном, да и, наверное, в прямом смысле тоже.

— А вообще, это сложно? — После длительного молчания вдруг спросил он

— Что именно? — Не понял я.

— Пройти такой путь. — Словно сам не до конца понимая свой вопрос, наконец сформировал его он. — Стать таким судьей, решающим чужие судьбы… Убивать направо и налево…

— Ты тоже готов был этого прибить. — Повернул я голову в сторону Ярослава. Мертвого. Добил его Борис. И так я считал правильным. Справедливым. Выпавшие кристаллы станут наградой за боль, уродства и увечья. Да и то, недостаточной. Зубы оно ему не вернет, как и пальцы. А если он не затупил, то смог скормить кровавый осколок пускающему слюни преступнику и получить уже чистую награду. Тупой, несправедливый, но работающий метод.

— Накипело! Пошло оно все к Бездну! — Выругался вояка, откидывая докуренную сигарету. Он явно тоже был на грани.

— Это было сложно. — Наконец, начал отвечать я на вопрос. Хороший вопрос. Ведь, пожалуй, этот мужик первый после Софии, кто попытался понять, что же скрывается под маской Великого и Ужасного Краснодарского. Пускай, быть может, им и двигал банальный интерес.

— Но чем больше страха, чем больше боли, крови, кишок, пепла, костей, праха, сомнений, кха… Чем больше моральных терзаний и вопросов о том, кем ты становишься, тем сильнее ты меняешься. Или ломаешься, или перековываешь себя, становясь иным. И теперь я уже абсолютно иной. Теперь все это несложно. — Через кашель выдал я, хоть с кем-то делясь наболевшим, помимо Нелл. Впрочем, она зачастую моих терзаний понять не могла…

— Мда… — Только и произнес вояка, и вновь мы замолчали, пока я наконец не решил дать совет.

— Ты слишком боишься… Побоялся взять здесь власть. А ведь ты мог надавить авторитетом, несмотря на слабость. Ты мог бы многое… — Запнулся я, сам не особо понимая, куда веду диалог. Так бывает, когда пытаешься выразить что-то слишком сложное.

— Многое не получится. — Хмуро отозвался Леонид. — Нам и так много не давали а сейчас, похоже, вообще решили что хватит нас развивать. Этого уровня уже хватает. И стоит хоть один кристалл утаить… — Он глянул на свою камеру, висящую на груди. Военные образцы отличались от гражданских, но служили тем же целям. Полный контроль. — Или на минуту убрать камеру, как тебя под трибунал поведут. — Закончил он.

— Глупое дерьмо… Не хватает? Просто возьми сам. — Припечатал я. — Ты или продолжишь цепляться за старое, так и оставшись в своем болотце, или рискнешь, начав возвышение. Мой путь и моя сила появились именно так. Мне нечего было терять. Не за что цепляться… — Замолчал я, более не желая распинаться. Суть он услышал.