Книга Жажда бессмертия. Том 5, страница 19 – Морфиус

— Послушай… старик. — Слова давались с трудом из-за раздробленных ребер. — Никому больше не рассказывай об этом даре. Ибо ценность новых миров не только в вас, не только в неисчислимых каплях и осколках, закалках и техниках. Не только в рабах. Ходят слухи… Будто еще одна ценность как раз в этом. В дарах, что выпадают по тысяче на мир, а может по сотне, или даже по одному. А может наоборот, по одному на сотню миров. Я не знаю, насколько ценен твой. Но кажется, судя по легендам, он бесценен. И узнай кто, они перероют целые континенты, они блокируют тысячи узлов корней, они вырежут сотни тысяч людей, только ради того, чтобы получить нечто бесценное.

Тогда он говорил это, не веря, что останется жив. Говорил просто из уважения. Из желания, чтобы тот, кто оказался более достоин него, остался жив, возвеличился. И, быть может, великие дома, Коор и другие, падут в ужасе перед могуществом того, кто смог воспользоваться даром.

Когда же старик, после долгих расспросов сказал, что оставит его в живых, Маар расплакался. И попросил взять его в ученики. В помощники, что будет всегда рядом, помогая и служа, а за это получая пускай лишь крохотную часть даров. Но старик отказал. И тогда Маар принес две клятвы, ощущая, что именно это и важно. Что того, возможно, требуют от него Небо и своя собственная совесть.

Он поклялся, что никому не расскажет о тайне. Впрочем, старик явно не проникся его словами про опасность этого знания. А значит, и в клятве не видел смысла. И поклялся в том, что не будет убивать простых людей из нового мира только ради кристаллов. Впрочем, он оставлял за собой право защищаться. Биться с противниками, вставшими на путь возвышения. Ибо таков путь воина.

Воина, для которого честь и добродетели не были совсем уж пустыми словами, хоть многие и могли назвать эту честь кровавой, а добродетели извращенными. Хотя… Хотя Маар понимал, что приди их легионы в новый мир, им всем пришлось бы делать грязную работу, наверное, убивая и женщин и детей. Тех, кто был бесполезен как добытчики. И тогда ему осталось бы лишь успокаивать себя, что такова воля Неба, установившего жесткие законы.

Но сейчас, проникнувшись моментом, да и давно порвав с легионом дома Коор, он решил взять на себя иные обязательства. Стать не врагом мира, опустошающим его подчистую, а стать для него еще одним стержнем.

Старик принял клятвы. И отпустил его. Даже указал примерный путь к самому миру, оказавшийся, впрочем, не таким уж и простым. И вот, Маар здесь. Вышел из портала, что никем не охранялся. А нет… Из-за какого-то навеса, расположенного в десятке метров, лениво вышел странный человек, с почти что черной кожей. Непривычной, но Маар видел существ и куда страннее.

— Кто старший над тобой, человек? — Спросил Маар, видя, что человек перед ним даже не является восходящим. Как и многие перспективные легионеры, ему было дозволено за весь срок службу поглотить один осколок просветления. Это и позволило ему стать воином небесного закона. Формально. Но небесное познание, почти бесполезное на начальных рангах, сейчас оказалось полезным.

Но стражник, вроде как не понял его, видно, не владея общим языком и разговаривая на варварском наречии, так что продолжил словно бы хватая воздух ртом стоять, пока наконец что-то не решил, вскидывая странную штуку в своих руках и явно направляя ее на мечника.