Книга Жажда бессмертия. Том 4, страница 73 – Морфиус

И через несколько секунд я начал атаковать в ответ, разжигая и распаляя свой звук, совмещая его в вечное звучание и направляя навстречу врагу. А враг был силен. Стихия словно бы плавила все на своем пути. Не плоть, но энергию. Мои звезды в ладонях перестали слушаться, лишь сигнализируя о том, что их вот-вот взломают. А выстраиваемые мной конструкции словно бы растекались. Как будто сам звук стекал лужицей, не в силах противостоять этому концепту…

Но первоначальная паника и упаднические настроения прошли. А следом я ударил во всю мощь, начиная теснить врага. И это было интересно! Это действительно было потрясающе, наблюдать, как сталкивается концепт, что все превращает в волны и концепт, что плавит все на своем пути. А потом я начал побеждать. Не мгновенно. Но через десяток минут все закончилось.

И даже звезды в запястьях, что слегка травмировались и загрязнились чуждой силой, вновь очистились и стали сиять чистым концептом звука. Возможно, даже чуть более чистым. Но и на этом я не собирался останавливаться. Передо мной застыла моя цель.

Капля смеси стихий (Взрыва: ощутивший\ Подчинения: коснувшийся) (насыщенность: превосходная)

От нее так и фонило ощущением ударных волн, что я испытал на себе. Фонило силой, ведь здесь насыщенность была не низкой, а превосходной. И, пожалуй, это реально было огромным риском. Но я все уже решил. И потому, закинувшись новой порцией осколков, сжал сферу в руках, ощущая, как только-только успокоившийся энергетический фон в ладонях взрывается чудовищной мощью…

Через несколько мгновений заражение уже захватило мои руки, впиваясь в энергосистему и рвя ее на части словно голодный безумный зверь, пока я со всей тщательностью отрешенного разума вникал в то, что же решился поглотить.

А следом на моей коже распалась и капля силы, снабжая меня энергией, что была тут же направлена на раскочегаривание всех резервов и противостояние врагу. Руки вспыхнули вибрациями звука, старающимися сдержать враждебную силу, но получалось это плохо. Очень плохо. Зато, я, наконец, получил то, что хотел. Возможность рассмотреть и ощутить на себе эту силу.

Без сомнений, рак-богомол владел концептом невероятно родственным звуку. Ведь и звук, и взрыв, есть в сущности колебание волн. А повторяющихся, или спрессованных в единый ударный фронт, это было уже не столь важно. Важно было то, что я мог направить свой разум на постижение этой силы. Нет, вряд ли бы я обрел две столь родственных стихии.

Трактат подсказывал, что это невозможно. А вернее, невозможно деление столь родственных сил. То есть, тот же адепт огня, скорее всего, мог познать разные оттенки своей стихии, жар, плавление, испепеление, даже холод. Но все это оставалось бы лишь отражениями его основной силы. Не оттеняло огонь, а лишь дополняло его. Как несколько капель желтого цвета могут придать ведру красной краски новый оттенок. В случае же со звуком, такими гранями могли являться слова, взрыв. Возможно, какие-то грани ультразвука, способные к разрушению. Четкой информацией я не владел. И сейчас я хотел постичь эту новую грань, расширив свой кругозор. И желательно, в процессе не помереть…

Через несколько секунд звезда в плечевом суставе сдалась, и в гармонию звука пришел диссонанс, как будто на оркестр упали сотни петард, заглушая симфонию. А следом разъяренная стихия взрыва рванула дальше, заставляя мышцы стонать, а кости трещать, когда сила растекалась по ним, захватывая все новые участки тела. А звезды и меридианы? Они падали один за одним, словно захваченные крепости. Пожалуй, это и было тем самым заражением стихией, о которых предупреждали в трактатах. И все, что мне оставалось, так это продолжать бороться, вливая всего себя силу капель и мудрость осколков в противостояние чуждой силе.