Книга Жажда бессмертия. Том 4, страница 112 – Морфиус

И все же я, как мог, заглушил это, стараясь прийти в норму и критически оценить свои раны. Поднял руки, разглядывая слезающую кожу и переправляя весь оставшийся жар капель в регенерацию. Глянул вверх, в объектив коршуна, видя самого себя со стороны, худую, покрытую ужасными ожогами фигуру с ярко блестящими краснотой глазами.

— Пожалуй, именно я тут самый страшный монстр. — Прошептали губы, но никакого раскаяния не было. Я очистил мир от ублюдков. И главное. Получил много… Чего? Ресурсов, конечно же. А еще… власть.

Ноги незаметно вынесли меня на край холма, откуда я мог видеть все расстилающееся внизу. Горящий склон, нижний лагерь и сам портал, у которого люди продолжали валить тварей. Они не могли просто так уйти, понимая, что иначе твари вылезут сюда. Но многие все же начали куда-то бежать. Кто-то вдаль, кто-то наоборот, в мою сторону. И многие смотрели на меня. Вернее на пожарище. И я с удивлением понял, что размышляю так, как не стал бы думать до этого боя.

А ведь там, внизу, реально работает мясо и стадо. Сколько их, сотня? Пускай там много женщин, много обычных гражданских, что не были готовы к подобному или и вовсе открыли всего несколько звезд, не пройдя даже отбора Небесного закона. Но если они дали себя так подчинить, если не свергли эту власть, не сбежали… Стадо… Я может и понимал каждого из них в отдельности, и не осуждал. Но собираясь в толпу, люди утрачивают многие свои хорошие качества.

Наверное, этот бой меня изменил. Изменили кровавые кристаллы. Но хорошо это или плохо, не мне судить. Да и не сейчас. И уж точно я не буду раскаиваться в подобном или сжиматься в комок от страха. Страха перед той тьмой, что сидит в самом мне.

— Слушайте меня! — Опаленное, обожженное химическими парами горло, продрало звуком. Мощным, изливающимся из самих звезд и разносящимся вокруг гулким эхом, от которого даже языки огня начали дрожать.

— Имя мое Михаил. Тот, кого вы могли знать как Краснодарский маньяк. — Я мог сказать многое. Так, чтобы меня услышала сотня людей. Мог бы оправдаться, чего-то пообещать, воззвать к порядку и спокойствию. И прошлый я так бы и сделал. Но не нынешний. Попросить сохранять спокойствие? У стада, что уже разбегается в разные стороны, и где вместе бегут и жертвы, и те, кто носят красноту, те, что до недавнего времени выполняли поручения главарей и работали надзирателями? Даже не смешно.

— Я пришел. И убил ваших главарей. Всех. И теперь власть здесь принадлежит мне. По праву сильного. — Боль, усталость, нерешительность. Все улетучивалось от осознания своей власти. Полной, абсолютной. Власти что один человек мог получить над сотней, не в силу законов или глупых традиций. А по праву Силы!

— Если есть кто-то, кто не согласен склонить колени, идите сюда, и мы решим этот вопрос. — В тон закралось предвкушение. Ведь в глубине души кровавое безумие хотело еще.

— Если нет, то продолжайте работу. Уничтожайте тварей. А те, кто служил мертвым главарям, идите сюда. К своему новому хозяину.

Воздух затих, улеглось эхо. И я слизнул с губ густую кровь вместе с пеплом и отваливающейся кожей. Жизнь как-то круто поменяла все. Еще вчера я был отшельником. Сегодня же… Сегодня же передо мной склонились сотня идущих. Оставалось понять, что же будет завтра.