Книга Жажда бессмертия. Том 3, страница 80 – Морфиус

Через минуту, пока я стоял и дышал свежим колким воздухом, пытаясь найти успокоение в медитативном дыхании, Нелл уже вернулась, да и ее рана, хоть и не восстановилась, но активно затянулась. Как минимум из нее ничего не текло, и это, как я понимал, было главным. Если призрак не умер сразу, истеча своим содержимым, как амеба, то и дальше вряд ли с ним что-то случится.

— Ты вмешался в мой бой… — Тишину, прерываемую лишь гудением пламени где-то внизу, прорезал все такой же нечеловеческий голос, от которого прямо пылало чувством раздражения. И я даже не сразу нашелся что ответить. Но потом меня прорвало.

— Вмешался в бой и спас тебя от смерти! Но ты, похоже, сходишь с ума от силы, раз так говоришь! Что вообще с тобой происходит? А может ты еще потребуешь и все кристаллы с черепахи тебе отдать. — Не выдержал я, и помимо моей воли, голос сам пропитался ощущением силы. Горло продрало ци, заставляя вылетающие слова дрожать и вибрировать.

— Оставь себе! Ведь для этого я и была создана. Работать для тебя, хозяин… — И если в начале в словах, порождаемых, казалось, всем телом духа, еще слышалось что-то осмысленное, то вот конец фразы снова скатился во что-то безумное. А в меня дыхнуло аурой пожирания. Возможно, более слабой, чем в первой раз, но оттого не менее яростной.

— Хозяин? Работать? Ложь! Ты была свободной, насколько это вообще было возможно! — Отчеканил я, ощущая, как мой собственный голос срывается в рык. Но я тоже был не идеалом терпения. Все произошедшее, наконец, взяло верх над спокойствием, заставляя выйти из себя!

— Я дал тебе все! Я дал тебе жизнь! В первый раз! И во второй! А теперь! Ты просто… просто ненавидишь меня за это? Или за что? — Я уже не думал, просто высказывая все, что приходило в голову. И каждая фраза била словно удар хлыстом, отчего Дух передо мной даже подрагивал. Звезды бурлили, отдавая свою силу на каждый звук. А сознание разделилось словно бы на две части. Первое кипело от ярости, злости и непонимания. А второе медленно и напряженно ждало атаки, как хищник. Ведь сейчас меня могли попытаться убить.

— Жизнь? В чем жизнь? В том, чтобы быть запертой в железе и делать все, что нужно, тому, кто тебя создал. Или эта жизнь? — Словно в ответ на мои слова, куда я, уже не сдерживаясь, вливал столько силы, каждое слово Нелл становилось все безумнее, а ее тело, кажется, только разгоралось ярче, пылая, как силой, так и, мне показалось, обычным жаром физической температуры.

— Жизнь в виде непонятного комка энергии, в постоянном страхе, боли, и невыносимых чувствах? О… Я теперь столько всего ощущаю… Столько голода. Жажды… Желания убивать… Убить всех… И в первую очередь того, кто находится рядом… я… — Слова становились все отрывистее. Все больше слова искажались, мешая Неттон, русский и даже незнакомые мне языки. И надежды на хоть какой-либо хороший исход продолжали гаснуть во мне. Но я по инерции пытался что-то исправить, проглотив весь этот поток и вклинившись уже своими словами.

— Ты сама решилась на это. Мы оба не знали, к чему приведет становление духом, но я дал тебе шанс, и ты им воспользовалась. И даже если тебе… — Попытался я вновь воззвать к ее разуму, но прервали уже меня.

— Решилась… А я могла не решиться⁉ Кто я такая, чтобы решать или не решать? Машина? Созданная и настроенная по таким правилам, чтобы нравиться тебе? Чтобы человеку господину было приятно общаться с той, кого он сам создал? Чтобы она была идеальной? Отвечала и делала что нужно? А теперь? Что я? Кто я? И что делать? Продолжать служить? Служить тем, чего от тебя ожидали… Стать просто зверюшкой… В чем свобода? Что есть личность? — Кровавая фигура передо мной все погружалась во все более глубокие пучины истерики. Поверхность эктоплазмы задрожала, вспучиваясь, оставшаяся рука начала трястись, а слова… В них я уже не ощущал ничего родного и привычного. Лишь незамутненное безумие. Я лишь молчал. Молчал, не зная, чего ожидать, но готовый отреагировать на малейшую агрессию.