Книга Жажда бессмертия. Том 3, страница 66 – Морфиус

Влей я его только в просветление, возможно, уже пускал бы слюни от инсульта. Не знаю… Пока дальше десятка кристаллов «чисто в просветление» я не пробовал. Сейчас же, влив в себя лишь пару осколков, все остальное я мощной рекой направил в стихию.

«стихия звука» (постижение: ощутивший) (ступень: 4\7)

Моя надежда была взойти на пятую ступень. А там уже и все техники стали бы куда как проще и понятнее. Вот только была проблема. Я понятия не имел, сколько нужно ресурсов для пятой ступени. До этого градация второго этапа, к которому и относился уровень «ощутившего», требовал десять, пятнадцать и двадцать один кристалл. Примерно, потому как иногда цифры варьировались.

Но вот в стихию влилось уже двадцать пять кристаллов, обдирая мой разум потоками холода. Вот их ушло уже тридцать. Тридцать пять… Моя ладонь в замедленной съемке продолжала двигаться, слизывая синие осколки один за одним. А сознание ощутило нечто вроде досады и даже настороженности. Но на сороковом кристалле мир вдруг изменился, знаменую попытку улучшения.

Стихия. То, что сидело внутри моей души и внутри каждой звезды, даже внутри самих мыслей, вдруг вспыхнула нестерпимым потоком звучания, заставляя все вокруг подчиниться в едином порыве. Стать волной и пропеть. Что, неважно. Главное стать звуком.

Почти мгновенно я попытался взять свою силу под контроль, отмечая, что на улучшение ушло собственно тридцать семь просветляшек. И три пролились в мой собственный разум.

Но это оказалось неожиданно сложно. Энергия вдруг перестала слушаться меня, превращаясь в то, чем она и являлась. В стихию. Как можно противостоять урагану, стоя перед ним с веером? Как противостоять цунами, держа в руках весло. Как загасить лесной пожар бутылкой с водой?

Я ощущал себя примерно в такой же беспомощности, видя как воздух вокруг всего моего тела начинает преломлять свет, выписывая сложные многомерные мандалы. Как камни рядом встают на грани, пульсируя, крошась, а некоторые и поднимаясь в воздух, словно гравитация перестала работать. Даже мое собственное тело, которому я не мог нарадоваться, и то, начало подводить. Голова закружилась. Сердце перестало биться ровно, сходя с ума и через силу пытаясь сокращаться. Казалось, кровь вскипала, а сосуды превращались в блендер…

Первое время, растянувшееся для меня в долгую борьбу, я пытался противостоять стихии. Загасить звук. Даже под просветлением инстинкты и страх смерти оказались сильнее зова интуиции. И у меня, естественно, ничего не выходило. Все мои попытки заткнуть вибрацию были подобны попытке заткнуть реку листком бумаги.

И только потом, когда время уже было потеряно, я с горечью осознал, что двигался не в том направлении. Через мгновение я отпустил стихию, перестав с ней бороться и сам попытавшись возглавить ее ток по телу. Это было больно. Это было страшно. Это казалось нелогичным. В глазах потемнело, но просветление позволяло оставаться в полном сознании. Черт возьми! Да даже Богдан, уже лишившись мозга, мог думать дальше, сохраняя подобие если и не сознания, то уж точно инстинктов, заставляющих его скелет идти дальше. Так чего я боюсь?

Сердце, и все внутренние органы прострелило болью. А кожа мгновенно покрылась причудливым узором тончайших фиолетовых синяков и разрывов капилляров. Но я продолжал работу. Я должен был слиться со стихией, выведя ее понимание на новый уровень.