Книга Жажда бессмертия. Том 3, страница 3 – Морфиус

Через несколько минут Абрахам уже вошел в просторный зал, с огромным круглым столом в центре, рассчитанным на сорок восемь персон. И, накинув на себя белую мантию, уселся в одиночестве, ожидая начала.

А ровно через минуту вспыхнули голопроекторы, создавая объемные картинки. И зал сразу же оказался заполнен людьми, сидящими на своих местах. Сорок восемь правителей. Сорок восемь фигур в белых мантиях, среди которых большинству было за пятьдесят лет, а многим перевалило и за девяносто. Но здесь оставались лишь те, чей ум оставался все таким же острым. Так сложилось, что наследники получали право войти сюда только в преклонном возрасте, после смерти своих отцов. Благо, большинство из властителей передавали дела своим преемникам куда как раньше, как и произошло с Абрахамом. Он, кстати, был одним из самых молодых «высших».

Синхронно руки всех присутствующих поднялись в жесте приветствия и также быстро опустились. А в центре стола вдруг появилась новая фигура, гуманоидная, лишенная каких-либо отличительных черт.

Мудрец.

Ведь даже если среди властителей мира большинство и были приверженцами старых традиций, они не были настолько глупы, чтобы игнорировать последние достижения прогресса, учитывая, что они же сами этот прогресс и двигали в нужную им сторону. Потому присутствие на совещаниях Искусственного интеллекта, самого мощного на планете Земля и воспитанного в полной преданности Совету было уже привычным делом последнего десятилетия. Однако роль Мудреца все еще была весьма и весьма ничтожной. Сбор информации, аналитика, высказывание предположений.

Через несколько секунд человек, сидящий под номером один, открыл небольшую коробочку, доставая оттуда две кости. Игральные, хотя они и были выточены из настоящих человеческих костей. Это было единственной привилегией первого номера. В остальном же все властители были равны, поддерживая такой статус железными правилами. И любой, кто захотел бы заиметь больше власти в совете, был бы мгновенно изгнан.

Кости закрутились в воздухе, глухо ударились о стол и замерли, показывая два номера. Шестнадцать на белой кости, и двенадцать на черной. А участники под указанными номерами тут же подсветились неярким светом. Это была древняя традиция.

Шестнадцатому брату сегодня предстояло вести встречу, высказывая свое видение дальнейших действий. И это было великой честью и испытанием одновременно. Даже в спокойные времена все оставшиеся члены круга внимательно следили за ведущими. И если те вели себя невразумительно, это могло для них крайне плохо закончиться. Эта же традиция и заставляла всех участников держать себя в тонусе, не отстраняясь от мира и его проблем. Ведь для того чтобы выступить необходимо было не просто обладать натренированным умом, но и быть в курсе множества факторов. И так на каждой встрече, ведь никогда не знаешь, выпадет ли твой номер.

А уж сейчас… Сейчас произошло то, что слабо поддавалось оценке. Вся картина мира, незыблемая даже не тысячелетиями, а в течение куда большего срока, рухнула. До этого у совета не оставалось сомнений в своей власти и тому, куда они ведут человечество. Правда, и тогда все было не так уж и просто.

Избранные не верили в бога. Избранные знали, что он существует. Совет осознавал, что вся планета находится под властью существа, чье могущество выходит за границы разумного. Но это могущество было не безграничным, ведь они знали, это все же не то существо, что породило вселенную, а нечто куда как скромнее. И более того, оно было ограничено свободой воли человечества. Или, если говорить откровеннее, чистотой эксперимента. Ведь ученые, когда ставят опыты, на тех же мышах, после задания начальных условий также не вмешиваются, чтобы не испортить результаты.