Книга Жажда бессмертия. Том 2, страница 43 – Морфиус

— Думаешь, я поверю отродью, что вступило на кровавый путь, разменивая жизни людей на свою силу? — Голос адепта становился все спокойнее и спокойнее, но за этой ровностью тона я уже буквально кожей ощущал бушующий пожар. А его глаза все сильнее разгорались светом. Едва заметным в видимом спектре, но оттого не менее заметным. Что-то подобное я видел у Йоханы, только там во взгляде мелькала Тьма. Здесь же я видел золотой свет, чьи проявления были в сотни раз сильнее, яростный, и немного безумный!

А еще через несколько секунд меня всего начало затапливать светом, что жжегся даже сквозь покров, затруднял дыхание, заставлял отступить, склониться на колени, размазаться в лепешку. И только еще через секунду я осознал, что это не мои фантазии, а давление. То самое давление, которое вспыхивало вокруг Антона, неся едва уловимый аромат острого лезвия. Или то, чем я сам иногда давил, когда мой голос становился рокочущим от переполняющих его вибраций! Только здесь? Здесь давление было в разы сильнее, и вот от осознания этой разницы в силах мне и стало страшно!

— Але! Мужик! Ты слышал, что я тебе сказал? Я убил того, кто убил других людей! Ты мне не веришь? — Страх подстегнул меня, и теперь уже мой голос заставил воздух задрожать. А вспыхнувшие звезды чуть отстранили ощущение чужого света.

— Кровавым отродьям нет веры! Да и даже если тот, кого ты убил, сам был злом, это не оправдывает твоих злодеяний! Любой, кто коснулся зла, должен быть наказан! А ты! Ты не только сам это вкусил, но и откармливал своего духа душами тех, кто умер! — С каждым словом тон здоровяка становился все пафоснее, возвышеннее, все сильнее убеждая меня в том, что у него потекла крыша. А следом в ладони оппонента я уже заметил и золотистые всполохи, так что и сам приготовился защищаться.

Лезвие звука! - Острие моего меча завибрировало, и это не укрылось от взгляда здоровяка.

— Что же. Ты сам избрал свою судьбу, отродье! — Произнес он, и я даже не стал думать об ответе. Безумный свет золотой энергии, затапливающий его глаза не оставлял мне ни единой надежды на хороший исход. А разум уже начал судорожно просчитывать варианты. Сколько у него звезд? Есть ли покров? Но в наше противостояние вдруг вмешались, что подарило мне небольшую отсрочку.

— Эй! Кирил! Не тупи! А может он реально не при делах! Сейчас нас увезут, все выяснят. И если что, его посадят! А если ты нападешь, то тебе уже каюк! — В наш разговор вмешался и второй тощий мужичок, что видимо уже успел познакомиться с безумным адептом. И тот, кого назвали Кириллом, даже чуть повернул голову к дружку, собираясь что-то сказать.

Но тут появилось и новые действующие лица. А именно: пара военных, один из которых, замотанный к совсем уж тяжелый костюм и с металлическим ящиком, вылез из БМП, резво побежав к проходу в саркофаге. А второй быстро подбежал к нашей тройке адептов, что стояла на самом видном месте.

— Все в БМП! Мы отступаем! Быстро! Я сказал '''' быстро! — Проорал он, но никто и не шелохнулся! Только долговязый мужичок чуть дернулся, да и только.

— А это что за тварь? — Навел он автомат в сторону кракена, что самозабвенно грыз трупы собратьев в отдалении.

— Не стреляй! Это мой призрак! — Крикнул я. Удивительно, что по нему до сих пор не палили. Хотя вояки могли и видеть, что он выполз из моего флага и вообще сражался на нашей стороне. Но тут заговорил Кирилл.