Книга Жажда бессмертия. Том 1, страница 48 – Морфиус

— А ты откуда знаешь? — Тут же оживилась девочка, что так и теребила свой арбалет, заставляя задуматься, не ошибся ли я с мечом? Да и если бы мой первый враг победил, ему что, пистолет бы материализовали?

— Небесное познание. Жутко крутая штука! — Как маленькой ей объяснил казах. Хотя чего это я? Я и сам не догадался о подобном. — Да, я тоже попал сюда после странного сна с испытаниями, накануне выпив сомы. — Начал он отвечать на вопрос военного. А я с трудом вспомнил, что так называется отвар из мухоморов. Но, как бы там ни было, похоже, на это испытание вытаскивали тех, кто мог во сне нормально подумать и дотронуться до круга сознательным усилием. Почему отбор был именно таким? Хороший вопрос. Но вот я вижу подтверждения. Казах, что явно занимался каким-то шаманством, тот старик, что меня прибил, они явно были на голову ушибленными с точки зрения материализма. Может быть, именно такие люди и могли куда лучше воспринять магию.

— Мое имя Бактияр! Прошел пять сражений. Получил в награду магию покрова, потом открыл еще пять звезд, и того шесть. Потом получил сродство с духом и выбрал флаг духовного тигра! А потом меня убил, если не ошибаюсь, ты… — Указал он рукой на военного, и все замерли. А мне оставалось лишь удивляться, какая тут Санта Барбара творится. Не мы одни с Филипом бились вместе. А еще я все так же четко подмечал все важное. Например то, что казах прошел пять волн. А военный и того больше! И если раньше у меня еще были иллюзии, что я смог бы завалить лейтенанта, то сейчас они полностью исчезли.

— Хочешь отомстить? — Сухо спросил лейтенант, отключая поляризацию шлема и показывая свое лицо. Правда, особо разглядеть его все равно не вышло. Светлые волосы, неопределенный возраст от тридцати до шестидесяти.

— Нет. Это был честный бой. А сейчас было бы безумием ссориться из-за такого.

— Рад, что ты так разумен. — Произнес Военный — Но тут же добавил. — Но и меня прикончили на седьмом поединке. Какой-то старик даже без оружия. — В конце его интонация стала странной, то ли ненависть, то ли восхищение. А я все мотал на ус, выстраивая цельную картину. Интересно, тот старик дошел до десятого боя? И каким монстром он проснулся? Пятьдесят звезд?

— За второй бой я взял технику, выброс силы. Бьет как тараном энергией. За третий и за четвертый бой по пять звезд. За пятый бой я получил сродство с мечом. А за шестой — духовный клинок. — Открыл и лейтенант свои карты. А потом поднял меч, направляя его вниз и скупым движением взмахивая кончиком.

Вспышка! - И люди отшатнулись, а я лишь успел заметить, как с острия срывается небольшой сгусток свечения, срезая угол у лежащего на земле булыжника.

— Так что, думаю, с такими возможностями у нас есть все шансы выкарабкаться. — Закончил он свою эффектную демонстрацию и перевел взгляд на меня. — Теперь ты.

— Андрей. Четыре волны. Четыре звезды. Покров и сродство со звуком. — Чуть подумав, я решил, что нет ни единого смысла ни что-либо скрывать, ни, наоборот, добавлять себе несуществующие умения. Сознание работало быстро, моделируя ситуации, но не видя ни единой долгосрочной выгоды от лжи. А если ее вскроют, последствия могут быть куда как хуже.

А вот имя я исказил, зыркнув на Филипа. Если во сне я и не догадался его изменить, выболтав поляку настоящее, то сейчас явно не стоило глупить. Когда меня начнут искать, настоящее имя существенно сузит варианты. Но Поляк вроде все понял, никак не прореагировав.