Книга Жажда бессмертия. Том 1, страница 35 – Морфиус

— Еще один! Куда вы претесь-то? — В отличие от нескольких стоящих вдали сослуживцев Прапорщик не носил костюм химзащиты, и потому его погоны я и считал. Но как и все, он явно пытался защититься от света солнца, нацепив на голову каску и замотав все открытые участки тела.

— У нас режим ЧС, до десяти суток за несоблюдение! — Стал он наезжать на меня, уже заценив форму военного образца и сделав для себя какие-то выводы.

— Каюсь, старшина. Но тут такой бедлам, апокалипсис! А у меня девушка в пригороде! Не могу бросить! Сам пойми, вон что творится! Сейчас еще вояки подтащатся, и вообще атас будет.- Решил я сыграть, и в состоянии, когда у тебя нет выбора, играть получалось легко и непринужденно. Врать про жену было бы ошибкой, сейчас все про всех было известно по одному запросу.

— Апокалипсис… — Прошипел он, сам заминаясь и понимая, что врать про геомагнитную вспышку, как ему наверняка приказали, когда вон он, в ста метрах светится огромный шар непонятной природы, уже бессмысленно.

— А чип твой?

— Вот. — Протянул я паспорт, что считалось древним раритетом. И Старшина, поморщившись, завис на секунду, считывая информацию имплантом о чипе в документе.

— Еще и микозник! Нарушение карантина! — Замер он, но я сделал честные глаза. — Ладно, вали, не до тебя сейчас. Но штраф уже сгенерился автоматически. И тогда уж не возвращайся в город! — Махнул он рукой, теряя ко мне интерес. И я, кивнув, дал по газам, разгоняясь и покидая пределы города. Штраф был мелочью на фоне всего происходящего. Вдалеке возвышались громады перерабатывающих заводов, что не перестали дымить. Ну да, апокалипсис апокалипсисом, а добыча полезных ископаемых прекращаться не должна. Тем более что персонала там было не так уж и много. Дальше путь мой пролегал спокойно, если не считать…

— А это что? — Замер я, смотря на отпечаток своей ладони на руле. И на ладонь, покрытую черным налетом, что, правда, тут же осыпался невесомой пылью. Поднял вторую руку, но и там было то же самое. Искусственная кожа под моими ладонями осыпалась в пыль, пережив тридцать лет, сотни тысяч километров и четырех хозяев, но не десять минут сжатия моими руками. И память подкинула строчку из трактата…

— Материя под действием энергии либо закаляется, становясь прочнее и совершеннее, либо рассыпается в прах, чтобы переродиться в новом виде.

Я думал, это было лишь аллегорией. Но нет. Мои плотно сжатые ладони и постоянная концентрация на свете звезд сделали свое дело, уничтожая материю. Однако изменить ничего я не мог. Только порадоваться, что мой организм как-то пока не умер от такого.

Оставшийся час я проехал спокойно, если не считать продолжающей сыпаться черной пыли, непрекращающегося кашля. И, наконец, припарковался в глубине одного из съездов, доставая из багажника небольшую лопатку, тоже с армейки. Огляделся. Но никого не увидел. Да и вряд ли меня бы сейчас стали караулить, даже если бы я прокололся.

Через пару минут пешком добрался до неприметных развалин, уже поросших мхом, и разметав мусор, вбил острие лопаты между камнями, приподнимая одну из плит. Та поднялась, съехала в сторону. А дальше пришлось и покопать насыпанный сверху грунт, доставая немаленький ящик. Легкие начали гореть, но вместе с тем я ощущал невероятную энергичность, особенно если сравнивать со вчерашним днем, когда я это закапывал.