Книга Демон-Экзорцист III, страница 89 – Виктор Молотов

Я поднялся с кресла, поправляя рукава.

— Но сомневаюсь, что если ваш сын одержим, то ему удастся меня обмануть, — сказал я.

Барон проводил меня в комнату младшего сына, которая находилась на третьем этаже поместья. Он зашёл и первым делом включил свет, поскольку здесь было темным-темно.

Ещё один признак одержимости. Демоны предпочитают тёмное время суток.

Двенадцатилетний подросток сидел на своей кровати и смотрел в одну только ему понятную точку. Я подошёл ближе.

— Куда ты смотришь? — спросил я у него после того, как представился, назвал только имя, не став сразу говорить, что я из ордена.

Но парень не ответил. Продолжал сидеть с безучастным взглядом, словно не замечая меня.

— Вот видите, Александр Олегович. Крайне странно, — в голосе барона сквозил страх.

Я прекрасно его понимал. Ведь когда человек становится одержимым, его шансы на выживание стремительно начинают падать. И сейчас барон искренне переживал за жизнь своего сына.

— Вы можете оставить нас наедине? — попросил я. — Мне нужно провести свой ритуал, чтобы понять наверняка. Ваше присутствие может повлиять на результат.

— Конечно, ваше благородие, всё что угодно, — пробормотал он и спешно вышел из комнаты.

Одно его отношение о многом говорило. Учитывая, что мы с ним в равных титулах, он мог спокойно называть меня только по имени-отчеству, но предпочёл обращаться по титулу, выказывая дополнительное уважение.

Я приблизился к парню и наклонился над ним. Он никак не отреагировал, хотя маскировку я убрал, и он должен был почувствовать, что я тоже не совсем человек.

— Он чувствует. Видишь, как ноздри раздуваются, — указал Легион.

— Вижу. И что дальше? — подумал я.

— Он никак не может полностью захватить это тело. Слишком сильная душа. Не может её вытеснить.

Сказанное Легионом означало, что при изгнании нужно быть максимально осторожным. Душа демона и мальчика сейчас находились в сцепке. Одна малейшая ошибка — и я изгоню не того.

Синее пламя сорвалось с родовой печати, и я начертил в воздухе символ изгнания. Раньше чертил их на полу, но теперь мне хватало энергии, чтобы делать это подобным образом. Чем сильнее я становился, тем проще становилось убивать и изгонять демонов.

— Изыди, — произнёс я.

Но демон никак не отреагировал.

— Что происходит? — спросил я у Легиона, потому что парень явно был одержим.

В своей печати я тоже был уверен. Вид демона я перепутать не мог. Довольно сложно их путать, когда в голове сидит прародитель, который хоть и говорит, что плевать он на всех хотел, но имена каждого знает.

— Саня, до меня только что дошло, — вдруг осенило Легиона.

— Что такое?

— Это ловушка. Уходим!

Я вновь вспомнил лицо отца мальчика, который умолял ему помочь.

— Просто уйти? Нет уж, — возразил я.

— Саня, оставь его, говорю тебе! — повысил голос Легион. — Ты ему не поможешь!

Но я не слушал. Подошёл ближе и принялся чертить печать на полу. Если не сработало в воздухе, значит, сработает так. Влияние печати будет сильнее.

На удивление, одержимый не двигался и вообще не показывал никаких признаков интереса. Словно сейчас передо мной сидел ребёнок с психическим заболеванием.

Но я не забывал, кто это на самом деле. И что он сделает с этим ребёнком, если я допущу хоть малейшую ошибку…

Я начертил пентаграмму за считаные минуты. Затем приложил руку к печати, и её заполнил синий огонь. Так мана должна распределяться лучше, и вероятность изгнания демона увеличивается в разы.