Книга Демон-Экзорцист III, страница 2 – Виктор Молотов

— Чего молчишь? — спросил я у неё. — Или всё ждёшь, пока я окочурюсь?

— Если там бы и был яд, то не переживай, он на тебя всё равно не подействует. Я уже поняла, что ядом тебя не убить, — с ноткой печали в голосе ответила Алиса.

— Интересно, когда же ты это выяснила? Когда подложила мне отравленное печенье?

Она выпучила глаза и замешкалась… но всё же спросила:

— Что?.. Как ты об этом узнал?

— Ты меня проверяла или правда хотела убить? — мой голос стал тяжелее.

Девушка замялась, вопрос оказался для неё неожиданным.

— Я… я думала, что так будет лучше. Что если ты перестанешь существовать, то исчезнет нависшая над миром угроза. Но ты даже этого не заметил…

— Как видишь, заметил, — хмыкнул я. — Хотя печенье было и правда вкусным. Возможно, как раз из-за примеси яда. Но больше их никому не предлагай. Уверен, что мало кто из твоих гостей обладает такой же безусловной устойчивостью.

— Да откуда у тебя вообще такие способности? — резко спросила Алиса.

— Какие «такие»? — повёл бровью я. — Ты уходишь от темы. Сама заметила во мне непонятно что. Сама в это поверила. Теперь передумала. Лучше объясни, что творится в твоей голове, прежде чем лезть в мою.

Алиса опустила взгляд к тарелке, на которой лежала недоеденная рыба.

Я оказался прав. Алиса сама не была уверена в том, что узнала. Она могла знать лишь о нескольких факторах: о том, что я мёртв, о демонической энергии в моей груди, об изменении тела, и всё.

Весь этот список девушка мне и озвучила.

— Ты задумывалась о причинах? — спокойно спросил я.

— Логичнее всего предположить, что ты заключил договор с демоном.

— Договор? — хмыкнул я.

Отчасти она была права.

Только мой контракт с Легионом отличался от всех прочих, поскольку у нас были взаимовыгодные условия.

Обычно, когда человек заключал такой договор, это подразумевало, что это выгодно демону, и только ему. Он исполняет какую-либо просьбу человека, потом забирает его душу.

Нет ничего ценнее души, поэтому нас и учат тому, что договор с демоном — самая большая глупость, какую только можно совершить.

В моём же случае мы договорились о двух ответных услугах. Здесь не было такой ставки, как душа.

— Да, договор — это самое разумное объяснение, — спешно ответила Алиса. — Иначе я не понимаю, зачем кому-то из демонов давать тебе такую мощь? А то, что это дело рук демонов, я не сомневаюсь. Поверь, я видела, на что способны экзорцисты, демоны и некроманты. Я знаю, о чём говорю.

Её голос стал резким, прерывистым. Чувствовалось волнение.

— Ты забыла о том, что меня убили? — спросил я. — Мёртвые не заключают договоров. Мёртвые вообще не дышат, не живут, не существуют, не мыслят. А как же, по-твоему, сейчас я сижу здесь? Ведь ты даже не усомнилась в том, что я — это я.

— Одержимые не обладают воспоминаниями своих носителей, — ответила Алиса. — Я много раз спрашивала тебя о том, что случалось в университете.

— Так вот к чему были твои постоянные «а помнишь?»

— Каждый раз, когда я задавала этот вопрос, ты отвечал без ошибок. Ни один одержимый так бы не смог.

Здесь Алиса была права. Одержимые, если и забирали тело, в котором нет души, не могли владеть воспоминаниями предыдущего носителя. Исключения как раз составляли те случаи, когда душа оставалась на месте.

Но это было не про меня, поскольку я уже был мёртв. В этом и заключался весь парадокс, который никак не мог уложиться в голове у девушки.