Книга Демон-Экзорцист, страница 71 – Виктор Молотов

— Три мира людей я поработил. Но среди них не было экзорцистов… Когда в вас просыпается этот талант… Кстати, ты знал, что он происходит от связи с демонами?

Я скривился от этого вопроса.

— Знал. Мы уже говорили об этом. Но не так открыто, — мысленно ответил я.

— Магия демонов приходит в мир людей с их кровью. Меняется под своих обладателей. Эволюционирует, как вы это называете. И за сотни или даже тысячи лет вы имеете то, что имеете.

— Мой родовой дар — изменённый дар демонов, — сделал я логичный вывод.

Он мне не понравился, но с фактами не спорят.

— Причём высших, низшие не способны дать потомство с другими расами. А тот дар, которым ты обладаешь сейчас — это оригинал. Дар самого прародителя! Правда, сейчас твоё человеческое тело сдерживает его, и нам придётся много развиваться. Но поверь, лучше этого дара во всех мирах ничего нет.

— Этот дар изначально не был создан для борьбы с демонами, — осознал я.

— Ага. Он появился во мне, чтобы ими управлять. Но пока мы слабы… Обернись.

Приближение второй твари я и без Легиона заметил. Но это был такой же низший, и беспокойства он у меня не вызывал. Я раздавил его точно так же, как предыдущего, и поднял голову. С козырька подъезда на меня смотрели яркие красные глаза.

— А я давно тебя заметил, — спокойно сказал я демону.

— Ты знаешь наш язык? — почему-то удивился он.

В тумане виднелось уродливое красное тело и большие рога.

— Я бы на твоём месте больше удивлялся тому факту, что тебе совсем не хочется на меня нападать, — ответил я.

Красноглазый принюхался. Но ауру Легиона он учуять не мог, её напрочь скрывал амулет. И я снял его со своей шеи.

Демон выпучил глаза и спрыгнул с козырька, выпрямился предо мной.

— Одержимый… Хорошее тело ты себе выбрал, — усмехнулся красный.

— Сань, слушай меня внимательно. Теперь главное — не оплошать, иначе убить его будет гораздо сложнее, чем деревянного. Повторяй за мной, — сказал Легион.

И я повторил:

— Как ты, Кахеол, говоришь со своим господином? Или забыл, кому обязан своей никчёмной жизнью?

— Легион? — не поверил тот.

Я кивнул и продолжил:

— Помнишь ли ты, как я не позволил Рамакану тебя уничтожить? Как я поставил тебя во главе армии, и ты помог мне завоевать мир варнов?

— Помню… Но теперь я лишь жалкий падальщик, — скривился красный. — Как и все, кто остался тебе верен. У нас не осталось никакой власти.

— Тебе придётся её вернуть. Если хочешь жить.

— Но как мне это сделать, господин? — недоумевал Кахеол.

— Протяни руку.

Демон вытянул ладонь, и по просьбе Легиона я коснулся её. Шершавая и горячая, но странно… Никакого отвращения при этом я не испытал. Хотя меня с детства учили тому, что это самые отвратительные твари, каких только могла создать природа.

— Дай ему немного моей магии. Ему хватит, — сказал Легион.

Синее пламя потекло прямиком из печати к руке демона. Тот скривился от боли, но не произнёс ни звука. И пламя осело на его запястье тонкой полосой.

— Примкни к одному из тринадцати, стань сильнее, войди в ближний круг, а я свяжусь с тобой… как придёт время, — сказал я. — А теперь, тебе пора.

— Буду рад служить настоящему владыке, — со зловещей улыбкой ответил красный.

Синим пламенем я начертил в воздухе пентаграмму изгнания. Самую простенькую, как и просил Легион. Обычно эффективнее их рисовать на земле, но если демон сам желает уйти, что бывает примерно… никогда, то тогда она может сработать и в воздухе. А у нас как раз такой случай.